Разделяй и властвуй! - Марина Серова

— Но ты хотя бы можешь предположить, где схоронился Крокус? — не сдавалась я.

— Господи! — Кушак театрально вскинул руки. — Да где угодно. Разве мало укромных мест в городе? Как я могу угадать, Женя?

— Стало быть, я напрасно приехала к тебе? — я изобразила на лице огорчение.

— Почему напрасно? — тут же вскинулся собеседник. — Мы ведь давно не виделись. Хочешь кофе?

От одной чашечки тонизирующего напитка я отказывалась крайне редко, но сегодня был как раз такой случай. Сидеть в «Тетраэдре» и вести бессмысленные разговоры с его президентом для меня сейчас было непозволительной роскошью. На Крокуса объявили серьезную охоту, а я обещала Графу взять парня под свою опеку. Следовательно, отыскать его надо как можно быстрее. Надежды на помощь Кушака в этом вопросе не оправдались, но я не отчаивалась. У меня в голове имелся еще один запасной вариант, причем в этом же здании. Кушак считает меня дурой, но он здорово ошибается.

Я улыбнулась Анатолию и сказала:

— Нет, спасибо, в следующий раз. А сейчас мне пора. Надо добывать средства к существованию.

Я встала, и Кушак поднялся вслед за мной.

— Я дам тебе один бесплатный совет, Женя, — серьезно произнес он. — В эту историю лучше не лезь. Не по плечу тебе ноша, поверь. Отыщи себе что-нибудь менее опасное.

— Я подумаю, — кивнула я, сделав вид, что слова Анатолия нашли отклик в моей душе. — Пожалуй, ты прав. Спасибо за совет.

Анатолий расплылся в улыбке.

— Ну, ты же знаешь, Женечка, как я отношусь к тебе, — ласково проворковал он и предпринял попытку заключить меня в объятия.

Я отстранилась от его загребущих ручонок и проворно отступила к выходу.

— Могу только догадываться об этом, Кушак, — кокетливо состроила я глазки.

— Брось, — поморщился он. — Я просто жду не дождусь, когда ты соизволишь ответить на мое предложение.

— На какое, интересно?

— Стать моей законной супругой.

— Ворам в законе не положено заводить семью, — напомнила я Анатолию одно из основных негласных правил. — Разве ты не знал об этом?

— Я не вор в законе, — парировал Бурашников. — И никогда им не буду. Я — «идейный».

Это откровенное словоблудие я слышала уже не в первый раз и однажды даже пыталась выяснить у Кушака, чем же конкретно «идейные» отличаются от «законников». Вразумительного ответа он в тот раз так и не дал. Скорее всего и сам не знал.

Просто нравилось бандиту красиво величать собственную персону.

— Тогда я подумаю, Толя, — заверила его я.

— Ты всегда так говоришь, — сварливо заметил Кушак, неловко переминаясь возле меня с ноги на ногу.

— Значит, я всегда об этом и думаю.

Я послала ему одну из своих дежурных улыбок и, развернувшись, покинула кабинет.

На лифте я спустилась обратно на первый этаж, но направилась не к выходу из здания, а в противоположную по коридору сторону. Вышла во двор через черный ход и тут же увидела малиновую «девятку», стоявшую третьей с дальнего края в общем скоплении автотранспорта. Это и была машина Росомахи. Я давно уже втайне от Кушака сотрудничала с этим типом.

Павел Росомаха, а самое смешное заключалось в том, что именно так он и значился по паспорту, работал у Кушака кем-то вроде водителя. Пару лет назад, выйдя на свободу, Паша так и не сумел найти для себя подходящей работы — не позволяли грехи прошлого. Вот и подрядился к Бурашникову. Карьеры сделать на криминальном поприще он не мечтал, а потому и особого рвения не выказывал. Платили бы бабки, да и ладно. Однако у Росомахи было одно завидное качество, на которое, к слову сказать, Кушак не обращал существенного внимания, в силу собственной недальновидности, наверное. А вот я таланты парня разглядела сразу и от случая к случаю обращалась к нему за помощью, соответственно, не обижая помощника и материально. Паша был частым гостем разных игорных притонов, питейных заведений и прочих злачных мест. Он умел слушать, что говорят окружающие, запоминал лица, изучал людей. В его тыквообразной голове с короткими русыми волосами скопился целый ворох информации. Тряхнешь его разочек — и сможешь узнать все подробности практически о каждом обывателе Тарасова. Незаменимый в этом плане информатор.

Я приблизилась к «девятке» и с чувством нанесла удар ногой по скату. Никаких внешних изменений от этого не произошло, но я прекрасно знала, что в это самое мгновение невидимый моему взору автомобильный брелок Росомахи запиликал настойчивым сигналом, а через десять секунд во дворе нарисовался и сам хозяин авто.

Долговязый и нескладный от природы, Павел проворно спрыгнул с крыльца и, размахивая руками, устремился к «девятке». Лишь заметив возле машины меня, он сбросил набранный темп. Дожидаясь приближения Паши, я закурила сигарету.

— Привет. — Росомаха отключил сигнализацию нажатием круглой кнопочки на брелоке.

— Салют, — я дружески похлопала Пашку по плечу. — Поболтаем?

— Садись в машину, — он раскрыл передо мной дверцу «девятки».

Я послушно исполнила распоряжение. Росомаха суетливо покрутил головой во всех направлениях и, лишь убедившись в полном отсутствии посторонних глаз, тоже забрался в теплый салон.

— Что случилось? — Пашка приспустил боковое стекло.

— Как обычно, — пожала я плечами. — Нужна информация.

— О чем?

— Не о чем, а о ком, Росомаха, — поправила я. — О Крокусе уже наслышан?

— Еще бы! — хмыкнул Павел. — Этот ушлый парнишка столько шороху навел своим выходом из колонии. Завалить самого Варана и встать поперек горла Фартовому…

— Ближе к делу, Росомаха, — поторопила я.

Павел тут же осекся на полуслове, и засветившаяся на губах улыбка потухла. Лицо приняло серьезное выражение.

— Что конкретно тебя интересует по Крокусу?

— Меня интересует самое главное, — я выпустила за окно тоненькую струйку дыма и покосилась на здание корпорации «Тетраэдр».

— Ты говоришь так, будто мне что-то о нем известно, — лукаво прищурился Павел.

— Я верю в твои возможности.

— Женя, послушай, — вопреки стандартной ситуации Росомаха не купился на мою бесстыдную лесть, будто бы и не слышал ее вовсе. — Это опасное дело. Может, не станешь в него впутываться?

— Ты говоришь сейчас, как Кушак, — поддела я Пашку. — По существу просветить не хочешь?

Больше двух минут Росомаха сохранял гробовое молчание, взвешивал, стоит ли ему делиться со мной информацией. Я спокойно выжидала решения Павла. Торопить его не собиралась. По опыту знала, что в общении с этим парнишкой нужно быть сдержанной.

— Значит, так, — решился он наконец и для пущей убедительности рубанул раскрытой ладонью по приборной панели. — Крокус прибыл в Тарасов вчера, в районе полудня. Его многие видели на вокзале. Он отирался в баре, накачивал себя пивом. Потом туда явились люди Ферзя.