Разделяй и властвуй! - Марина Серова

— Может, и пора, — презрительно скривился Крокус. — Только в этих вопросах я как-нибудь сумею разобраться и без твоих дурацких советов. Спасибо, конечно, за поддержку, но на этом, дорогая Женя, наши дорожки расходятся.

Ну что за упрямец такой!

— Боюсь, Крокус, это не тебе решать, — сухо проинформировала его я. — И не мне. Сначала нам надо позвонить Графу. Забыл?

— Давай телефон, — Андрей протянул раскрытую ладонь.

— Сначала сменим дислокацию, — покачала я головой и отступила в сторону, пропуская его к выходу из каморки.

Бекешин не стал больше спорить со мной, затаился до поры до времени, как говорится. Мы вышли в коридор и осторожно двинулись в направлении барной стойки, пригибая головы. Я лишь на мгновение высунулась из укрытия и осмотрелась. Никого из былых посетителей в бистро уже не было. Небольшой зал оказался пустым. Люди Ферзя разогнали всех.

Оказавшись у дальнего края стойки, Крокус поднялся во весь рост. Я последовала его примеру. Мы находились почти у самого выхода. В это время из-за опрокинутого на бок дальнего столика выскочил последний оставшийся в живых браток и, не целясь, выстрелил из крупнокалиберного револьвера. Пуля явно предназначалась Бекешину, но он успел проворно отскочить в сторону и тем самым избежать незавидной участи. Я тут же пришла ему на помощь. Пользуясь моим огневым прикрытием, Андрей перепрыгнул через стойку, ловко приземлился на ноги и в считаные секунды оказался возле импровизированных баррикад. Я прекратила пальбу и ринулась за Бекешиным. Его меткий выстрел уложил затаившегося за столиком парня.

— Помнится, ты говорила мне, что за рулем.

— Было дело.

Я огляделась по сторонам. Похоже, Антон не ошибся, когда говорил, что братков четверо. Но сейчас все они отправились на небеса. Более никто атаковать нас с Андреем не намеревался.

— Стало быть, у нас есть колеса. — Хваленый «стечкин» все же скрылся под грязно-серой ветровкой. У Бекешина появилось по отношению ко мне чувство доверия.

— Я думала, ты не нуждаешься в моей помощи, — скривилась я.

— Только в качестве водителя, — парировал Андрей. — И то временно. Договорились?

— Как скажешь.

Мы вышли из бистро, и я с удовольствием отметила, что мой верный «Фольксваген» дожидается меня на том же самом месте, где я оставила его меньше часа тому назад. Я села на водительское место, Бекешин расположился рядом.

Мы оба закурили, почти синхронно, и в то же мгновение я тронула автомобиль с места. «Фольксваген» резво помчался по извилистым улочкам города Тарасова, подпрыгивая на многочисленных колдобинах.

— У тебя есть еще на примете надежные места, где Ферзь и его люди не отыщут тебя в считаные минуты? — поинтересовалась я, не поворачиваясь к Крокусу. — Ну, естественно, там, где тебе не отрубят башку любители халявной наживы.

— Какое для тебя это имеет значение? — недовольно буркнул мой пассажир.

— Я пока еще твой телохранитель, — напомнила ему я.

— Спасибо, не надо. — Крокус открыл боковое окно и разогнал рукой скопившийся в салоне табачный дым. Легкий ветерок приятно обдувал наши разгоряченные недавней схваткой лица. — Я сам справлюсь, Женя.

— Упрямство — достоинство ослов, — покачала я головой, используя в качестве очередного аргумента фразу из известного российского фильма. — Впрочем, я уже сегодня сравнивала тебя с этим животным.

— Может, наконец дашь мне телефон? — Щелчком большого пальца Андрей отправил за окно наполовину искуренную сигарету, а затем еще и смачно плюнул вдогонку.

Я молча сняла с пояса мобильник и вручила его Бекешину. Он раскрыл миниатюрную коробочку, секунд на пять задумался, после чего указательным пальцем правой руки набрал необходимый номер и замер в ожидании ответа.

— Алло! — произнес он спустя мгновение. — Граф? Привет, это я. Слушай, тут такое дело. На горизонте нарисовалась странная бабенка. Некая Охотникова Евгения. Во всяком случае, она так называет себя и… Что-что? Да ты смеешься, Граф. Мне не нужна никакая охрана. Я уже взрослый мальчик… Нет, это ты меня послушай… Согласен, Граф… Да, она неплохо стреляет, остра на язычок. Это все понятно, но, Граф… — Крокус замолчал минуты на две, внимательно выслушивая невидимого абонента. Лицо его постепенно становилось все более мрачным. — Хорошо, черт тебя побери! Да, Граф, я понял. Даю, — он протянул аппарат мне. — Тебя просит.

Я взяла трубку и приложила ее к уху. Периодически я не забывала коротко поглядывать в зеркало заднего обзора и убеждаться в том, что назойливые ребятки Ферзя не спешат падать нам на «хвост». Дай бог, чтобы так гладко все и продолжалось.

— Слушаю, — тяжело вздохнула я.

— Привет, тигрица, — весело откликнулся новоиспеченный депутат. — Как всегда, я не ошибся в тебе. Молодец! Быстро отыскала клиента.

— Отыскать-то я его отыскала, Граф. — Я заехала в один из сквозных переулков и припарковала машину возле крайнего подъезда длинного монолитного строения. — Только есть одна проблемка.

— Какая?

— У нас с твоим приятелем Крокусом полная несовместимость. К тому же я видела его в действии и целиком согласна с тем фактом, что ему не нужен телохранитель.

— Женя, перестань, — устало вымолвил Олег. — Я только что слышал все это от него.

— Граф, он… — начала было я, но Устинов прервал мою речь.

— Он слишком бесшабашный и амбициозный, — народный избранник чеканил каждое слово. — Его дурная голова постоянно находит неприятности на задницу. Я хочу, чтобы ты была с ним рядом, Женя.

— Он чертовски упрям.

— Я знаю, — усмехнулся Устинов. — Но я не хочу, чтобы он погиб.

— Почему? — я действительно не могла понять, с чего вдруг такая опека по отношению к Бекешину со стороны именитого вора.

— Я же сказал, все подробности при встрече, — напомнил мне Граф.

— А когда мы встретимся?

— Скоро. Я тут должен завершить одно важное дельце, после чего приеду в Тарасов. Женечка, я тебя умоляю…

— Ладно, ладно, — поморщилась я. — Только не ной, Граф. Чем смогу, помогу.

— Я тебя люблю, Женя, — он чмокнул в трубку, надеясь, что сей страстный поцелуй достигнет моих уст.

— А я тебя нет.

Я отключила связь и перевела хмурый взгляд на Бекешина. Крокус уже закурил новую сигарету и с тем же невеселым настроем, что и у меня, пускал в окно клубы дыма.

— Бутылку водки ты не заработал, — известила его я. — Я все еще работаю на тебя в качестве телохранителя.

— Уже догадался, — процедил Андрей сквозь зубы. — У Графа шарики за ролики заехали, а ведь до старческого маразма еще вроде бы далековато.

— С чего он о тебе так печется, Крокус? — во мне не унималось женское любопытство. — Ты ему что, денег должен?