Продавец проклятых книг - Марчелло Симони

Хулько все утро бродил перед гостиницей. Притворялся, что гуляет просто так, но то и дело бросал в ее сторону быстрый взгляд. Время от времени из какого-нибудь ее окна высовывался Джинезио и отвечал на эти взгляды жестами, как актер пантомимы.

Прошло около часа с тех пор, как торговец из Толедо вышел из своей комнаты. Все это время Хулько делал вид, что ворошит вилами сено в стойлах, сам же проследил за ним и увидел, что Игнасио пошел в «крепость аббата».

Пора было браться за дело.

Хулько очистил от навоза ступни и колени и торопливо пошел к гостинице. Джинезио открыл дверь и заставил Хулько быстро юркнуть внутрь.

— Что ты здесь делаешь? — накинулся управляющий на крестьянина, запирая за ним дверь. — Тебе нельзя входить сюда! Белобрысый еще в комнате, я не видел, чтобы он выходил.

— Зато я видел его на заре. Он ушел, — прошамкал Хулько. — Я заметил его случайно, когда доставлял пойманную рыбу в кладовые. Он спрятался за колючими кустами, а потом побежал к каналу. Я это заметил, потому что следил за ним краем глаза.

Джинезио все же не решался рисковать.

— Ты не можешь пойти туда сейчас, уже время завтрака. Испанец вот-вот выйдет из особняка. Он может снова зайти сюда.

— На мой взгляд, аббат пригласит его за свой стол, как вчера вечером.

— Может быть, и так, но в этот раз ты не должен потерпеть неудачу. Проверь под кроватями, они поворачиваются вокруг своей оси. Спорю на что угодно, сундук спрятан там, под полом.

— А почему ты не пойдешь сам? Как грязная работа, ее всегда подсовывают мне!

— Я не могу ставить себя под подозрение, я отвечаю за эту гостиницу, — ответил Джинезио, помолчал и добавил: — Он сказал, что пойти должен ты.

При этих словах Хулько вздрогнул и едва не подскочил на месте.

— Раз так, я сделаю, как приказал он.

В этот момент сообщники заметили, что аббат Райнерио вышел из своей «крепости». Он шел в трапезную, но был один, горбился и хмурился.

— А испанец где же? — подумал вслух Джинезио.

— Там, в особняке. Смотри, он показался в окне.

Джинезио взглянул на то место «крепости аббата», куда указал Хулько. На втором этаже, у разделенного пополам маленькой колонной окна, увлеченно беседовали два человека — отец библиотекарь и торговец из Толедо.

— Испанец разговаривает с отцом Гвалимберто, — удивленно сказал управляющий гостиницей.

— Вот увидишь, они там пробудут долго. Во всяком случае, нам времени хватит, — ухмыльнулся Хулько, которому не терпелось покончить с порученным делом. — Я пойду, а ты смотри в оба, чтобы никто не вошел.

Джинезио не успел ответить сообщнику, тот уже бежал к лестнице.

Добравшись до комнаты торговца, Хулько решил, что нет смысла соблюдать тишину, поблизости все равно никого нет. Он вошел в комнату, внимательно оглядел ту ее часть, где стояли кровати. В этот раз сундук стоял на видном месте. Ему не придется утруждать себя поисками.

Выставив вперед ладони, вытянув грязные пальцы, Хулько пошел вперед. Он уже нагибался над сундуком, когда что-то острое кольнуло его в шею. Нож!

Он не успел ничего сделать, чья-то ладонь ухватила его за запястье правой руки и обездвижила. Кости позвоночника хрустнули.

Хулько почувствовал, что его тащат внутрь комнаты. Тот, кто держал его, был высокого роста, двигался легко и почти бесшумно.

«Это конец, — подумал Хулько. — Он меня убьет».

Лезвие сильней надавило на его шею. Металл стал вонзаться в тело, оставляя красный след на грязной коже. Но вдруг лезвие остановилось, и чей-то голос произнес за спиной у Хулько:

— Если я снова обнаружу тебя в этой комнате, перережу горло.

Хулько догадался, кто это говорит — торговец. Как, черт его побери, он смог оказаться здесь так быстро? Почему Джинезио не сумел его задержать? Этот человек, должно быть, колдун, раз умеет двигаться как кот.

Хулько не успел ни подумать о чем-нибудь еще, ни сделать что-нибудь, он оказался у двери, и только теперь нож перестал давить ему на шею. Лезвие было испачкано его кровью, Игнасио вытер нож о спину куртки Хулько, потом схватил своего врага за плечи и отшвырнул от себя пинком под зад.

Хулько вылетел в дверь и упал на пол в коридоре, больно ударившись носом и коленями. Он оперся руками о пол и стал поворачиваться как можно быстрей, желая напасть на врага, но острое лезвие снова оказалось у него под подбородком. Торговец стоял над ним, нагнувшись, и пускал в ход свой нож с таким равнодушием, будто всего лишь играл с серебристым перышком.

— Ты действительно думаешь, что мужлан вроде тебя может провести меня за нос? — спросил Игнасио с насмешливой улыбкой, тоном, внушавшим страх. — А теперь уходи, пока я не передумал.

Хулько попятился, но торговец схватил его за воротник.

— Помни об этом! — крикнул Игнасио, покрутил ножом у Хулько перед глазами так, что засверкало лезвие, и только после этого отпустил.

Хулько дрожал крупной дрожью. Он дотронулся рукой до шеи, по которой текла кровь из пореза, опустил голову и быстро зашагал прочь от опасного места.

Игнасио смотрел ему вслед. Когда Хулько скрылся, торговец положил свой нож во внутренний карман рубахи, открыл сундук, вынул из него кожаный мешочек и достал оттуда травы для Гвалимберто. Затем вышел из комнаты и спокойно спустился по лестнице. Выходя из дверей гостиницы, он прошел близко от двух сообщников. Те укрылись за стойкой и оживленно обсуждали то, что произошло.

Джинезио посмотрел на торговца так, словно увидел привидение, потом повернулся к все еще дрожавшему Хулько и сказал:

— Уверяю тебя, я не видел, как он вошел. Не знаю, как он это сделал.

Игнасио удовлетворенно усмехнулся и вернулся в «крепость аббата».

Теперь он был уверен: эти двое больше никогда не сунутся в его комнату.