Продавец проклятых книг - Марчелло Симони

Базилика (собор) Святого Марка величаво возвышалась над площадью между замком дожей и ларьками рынка. Внушительное здание в форме креста венчали пять куполов. Уберто любовался колоннами и капителями. Изящно расставленные, они уравновешивали одна другую, создавая впечатление, будто собор парит над землей, при этом оставаясь на месте. «Жаль, — подумал он, — что западную стену сейчас чинят и она вся закрыта лесами».

Опустив взгляд ниже, мальчик заметил в нижнем этаже базилики над мраморным фундаментом окна склепа. Очевидно, склеп большой, не то что в их маленьком монастыре, затерявшемся среди лагун. Игнасио положил ему руку на плечо и подвел его к собору, раздвигая орущую толпу. Над воротами базилики сверкали под солнцем позднего утра четыре бронзовых коня.

— Потрясающие кони, верно? — сказал торговец, указывая на них. — Это часть добычи, привезенной из Четвертого крестового похода.

Уберто был почти раздавлен чувством того, как он мал по сравнению с таким великолепием. Он, послушник, не знающий мира, стоит перед величественным зданием в самом сердце морского города, который бросил вызов блистательному Константинополю и победил.

Перед тем как войти в базилику, торговец вполголоса сказал Гийому:

— Жди здесь и будь настороже, а я с мальчиком пойду внутрь.

Французу не надо было повторять приказ дважды. Он кивнул, отошел в сторону и сел на одной из ступенек широкой лестницы перед фасадом, смешавшись с толпой прохожих и попрошаек.

Пройдя через освещенный солнцем притвор, Игнасио и Уберто вступили в полумрак базилики и по мозаичному полу прошли в центр главного нефа. Отсюда было хорошо видно, что четыре части здания образуют крест. Каждая часть, в свою очередь, разделялась на три нефа параллельными рядами колонн.

Уберто поднял голову, чтобы рассмотреть золоченые мозаичные картины на потолке. Под потолком горели свечи в канделябрах, при их свете скользили между колоннами безмолвные тени.

Внезапно Игнасио остановился и резко выпрямился, потом слегка дернул Уберто за одежду и кашлянул, прочищая голос.

К ним направлялся мужчина с пепельными волосами, в желтой вышитой рубахе, черных штанах, кожаных башмаках и в красном бархатном плаще на плечах. Это был граф Энрико Скало, давний знакомый Игнасио, богатый патриций, друг дожа и член Совета сорока.

Игнасио приветствовал его почтительно:

— Господин, я очень рад снова видеть вас.

И, зная, что граф обожает себя и свою красоту, торговец добавил:

— Вы, как обычно, сияете красотой и здоровьем. Когда-нибудь вы расскажете мне, как вам удается поддерживать себя в такой хорошей форме.

— Секрет прост — хорошая еда и красивые женщины, — самодовольно ответил аристократ, но потом мгновенно стал серьезным. — Я рад, что вы откликнулись на мой зов. У меня есть для вас важное поручение.

— Я весь обратился в слух. Да, прошу у вас прощения за забывчивость. — Торговец указал на своего спутника. — Позвольте представить вам моего нового помощника Уберто.

Услышав эти слова, подросток согнулся в сложном поклоне, как его научили в монастыре Святой Марии у Моря.

Граф Скало ответил на поклон кивком и сказал:

— Можешь выпрямиться, мальчик.

Уберто повиновался и робко попытался улыбнуться. В своем плаще из грубого некрашеного холста он чувствовал себя очень жалким перед этим изящным патрицием.

Аристократ снова повернулся к торговцу:

— Кстати, Игнасио, только вчера вечером я в обществе епископа расхваливал достоинства одной ценной вещи, которую получил от вас. Помните ту Библию с иллюстрациями, которую вы прислали мне в прошлом году? Вот она, смотрите, я принес ее с собой.

Граф открыл старинную книгу, которую сжимал в руках, и Уберто залюбовался миниатюрами, украшавшими ее страницы. Эти священные изображения, несомненно, работы какого-то александрийского мастера.

— Я хорошо ее помню, потому что сильно утомился, добывая ее, — подтвердил Игнасио.

Но он помнил прежде всего о том, как мало граф заплатил ему за эту Библию.

Аристократ кивнул.

— Дож очень хвалил эту книгу и пожелал, чтобы одна миниатюра из нее была повторена в мозаике собора Святого Марка. Пойдемте, я покажу ее вам.

И граф отвел их в западное крыло базилики. Пройдя по галерее с мраморными колоннами, они через ворота вошли в притвор. Уберто уже заметил, глядя снаружи: здесь шел ремонт.

— Сегодня воскресенье, поэтому ремесленники не работают, — объяснил их знатный провожатый, пробираясь между строительными лесами и камнями, на которые были нанесены наброски росписи.

Они остановились перед маленьким куполом. Его украшение еще не было закончено, но уже можно было увидеть мозаику — три крылатых ангела перед мужской фигурой.

Игнасио сразу же заметил ее сходство с одной из миниатюр александрийской рукописи.

Уберто внимательно рассмотрел фигуры ангелов и заметил справа от них еще не законченное дерево.

— Это, кажется, из Ветхого Завета, явление трех ангелов перед Авраамом, — предположил он, хотя никто его не спрашивал.

— Посмотри как следует на четвертого мужчину слева, мальчик. Это не Авраам, а Бог Отец, — поправил его аристократ, поправляя рукой волосы. — Эта мозаика изображает третий день творения. Крылатые существа, которые ты называешь ангелами, означают дни, прошедшие с начала сотворения Богом мира. Это символы времени.

Уберто покраснел. «Как я осрамился! — подумал он. — Вот что бывает с теми, кто говорит непрошеный».

— Однако, — заговорил Игнасио, — эти крылатые существа, — тут он поднял указательный палец вверх, — загадочней, чем кажутся.

Взгляд аристократа стал острым.

— Объясните, что вы имеете в виду, — попросил он.

— Для меня это не просто символы, а действительно существующие ангелы. Они — «смотрители времени», и эта их функция напоминает роль Айона — языческого бога вечности. Этим ангелам так же, как ему, приписывают способность управлять сменой дней и времен года.