Ноу-хау палача - Алексей Макеев

Как и ожидалось, полковник прибыл на место встречи немного раньше. Он заказал себе кофе и обдумывал недавний разговор с тренером, лениво разглядывая незатейливый интерьер и немногочисленных посетителей кафе.

Гуров сразу же догадался, что широкоплечий парень среднего роста, который в нерешительности застыл на пороге и вертит по сторонам коротко стриженной головой, и есть Александр, приятель погибшего Петрова. Он приветственно махнул рукой, парнишка кивнул и подошел ближе.

– Здравствуйте, это вы хотели меня видеть?

– Да, меня зовут Гуров Лев Иванович, я полковник полиции и расследую дело о гибели Сергея Петрова. Вы присаживайтесь.

– Спасибо. – Молодой человек опустился на стул, стоящий напротив. – Степанович мне позвонил и все пояснил, так что я в курсе. Только не понимаю, чем могу помочь вам, честно говоря.

– Как же, вы ведь дружили с Сергеем?

– Да, но я в его работе ничего не понимал. Да и не интересовался ею особо никогда. А поскольку он погиб при исполнении своих обязанностей, разве не в этом направлении должно вестись расследование? Или я чего-то не понимаю? Может, вы как раз Сергея в чем-то подозреваете или собираетесь обвинить?

– Хотите чего-нибудь выпить? – вместо ответа предложил Лев. – Может быть, кофе или сок?

– Спасибо, нет, – покачал головой молодой человек, – у меня режим. А тренировку только перенесли, не отменили, так что мне стоит воздержаться.

– Понимаю. И, отвечая на ваш вопрос, должен заметить, что вы совершенно правы. Погиб Сергей на работе, и подозревать его в причастности к взрыву глупо и нелепо. А вот провести тщательное расследование необходимо. Не находите?

– Конечно. – Слегка растерянный тон молодого человека говорил о том, что он за несколько секунд утратил большую часть своего боевого задора.

– А как расследовать гибель того, кого совершенно не знаешь? Как понять, каким он был человеком, чем жил? И чего хотел от судьбы, к чему стремился? Вот для этого мне и нужна ваша, Александр, помощь.

– Моя? – окончательно растерялся парень.

– Конечно! Ваша и остальных друзей Сергея. Вы же сможете перечислить мне имена тех, с кем он обычно общался?

– Это Вадим Хворостов, Василий и Женька Смирновский. Сергей с Женькой был особенно дружен. Это все наши ребята из клуба. Мы и встречались частенько в этом самом кафе. Посидеть после тренировки, бывало, или в выходной день. Но ребят-телохранителей, с которыми общался Сергей, я совсем не знаю. Тут уж не помогу, извините. Затрудняюсь даже сказать, были ли у него друзья на работе. Ведь он своих клиенток один, кажется, охранял. Не знаю. В ту его жизнь я вообще старался особо не лезть. И он о работе своей никогда не рассказывал, говорил, не положено, секретность, то да се. Туману все больше напускал.

– Форсил немного? – подсказал Гуров.

– Было, пожалуй, поначалу, даже слишком сильно, если честно. Пока Вадик не рубанул ему, что телохранитель – это просто разновидность лакея. Да не обычного, а такого, в чьи обязанности входит погибнуть вместо хозяина, самому подставиться и словить пулю. За это и деньги платят на первый взгляд неплохие, но явно недостаточно большие, чтобы голову сложить за чужого дядю. И смотрите-ка, будто в воду глядел! – Парень замолчал на минуту и горестно вздохнул: – Только вы не подумайте чего, Лев Иванович, Вадик это не со зла сказал. Он, в общем-то, хороший друг и никого обидеть не хотел, просто Серый всех достал поначалу своей работой. И кажется, зазнаваться начал.

– Он очень гордился этой должностью?

– Да, пожалуй, даже слишком сильно, – кивнул Александр. – Понимаете, Серега был очень не простой человек. Из тех, про кого говорят «всегда себе на уме». И мне не совсем ясно, почему он с фактом получения первой и особенно второй работы носился, как с неким достижением? Ну работа, ну неплохо оплачивается, и физически не напряжно вроде. Только что здесь особенного, он ведь не президента охранял?! Водитель-охранник жены бизнесмена. Что же здесь особо престижного?! И ведь у Сергея были уже достижения в жизни, которыми реально стоит гордиться, не то, что это! Вы ведь знаете, что он был призером многих соревнований и практически самостоятельно избавился от заикания?

– Да, тренер рассказал, – кивнул Гуров.

– Ну вот! Так для Серого была важна лишь первая золотая медаль, последующие он принимал равнодушно, как должное, будто само собой разумеющееся. Даже любил говорить с усмешкой, что грамоты и медали вместо масла на хлеб не намажешь. А когда получал серебро или бронзу, злился так, будто проиграл.

– Максималистом был?

– Да, именно, но не только. В нем словно всего было намешано и сразу. Вот, к примеру, возьмем заикание! Он ведь почти самостоятельно избавился от серьезного дефекта речи. Это такое редкое достижение! А он стыдился этого, словно заикание – это порок, что ли, или какая-то его личная вина! Понимаете?! И Сергей всегда страшно боялся, что об этом кто-то узнает, и, естественно, сторонился девушек. А ведь симпатичным был парнем, привлекательным для противоположного пола.

– Понимаю. Скажи, Саша, а какие девушки обычно нравились Сергею? Я тип имею в виду.

– Знаете, как ни странно, его привлекали исключительно красивые женщины. И необязательно нашего возраста или моложе, как это обычно принято, наоборот, немного старше. Он и в этом вопросе был, что называется, максималистом.

– А ты не мог бы пояснить свою мысль? – уточнил Лев. – Просто не совсем понимаю, в чем именно выражался этот максимализм?

– Попытаюсь пояснить на примере. Сидели мы как-то в кафе всей компанией. И тема зашла такая, про женщин. Женька возьми и скажи Сереге, мол, что ты так зацикливаешься на смазливых мордашках? Ну нервируют тебя такие девчонки, так выбери страшненькую. Так Серый побледнел, как мертвец, и сказал, что ему нравятся женщины исключительно красивые. И когда-нибудь у него будет такая, и только такая. Сказал, прямо как отрубил! Представляете?

– То есть полюбить, так королеву? – медленно протянул Гуров, внимательно следя за реакцией собеседника.

– Ну типа того, – пробормотал Александр, опуская глаза и покрываясь ярким румянцем под пристальным взглядом полковника.

– Кажется, вы что-то недоговариваете, молодой человек, – мягким тоном проговорил Лев, – или скрываете. А вдруг эта информация окажется важной?

– Сплетничать о погибшем друге – нехорошо! – неожиданно выдал паренек. – И я не стану ничего больше говорить.

– Даже если эта информация поможет раскрыть тайну его гибели?

– Да, прям там! Какое это может иметь значение для расследования?

– А вот об этом позволь судить мне. Человеку, который непосредственно это расследование ведет! Так что, пожалуйста, Саша, говори смелее!

– Ну, собственно, вы уже и сами могли догадаться. С первой работы Серегу уволили не зря! Он действительно стал заглядываться на ту женщину, что охранял. Он сам мне рассказывал. Уж больно дамочка эффектная была.