Коэффициент подлости - Чингиз Абдуллаев

— Устанавливайте тогда! — закричал Резо. — Сегодня уже суббота. Они улетят в понедельник — и все. Мы ничего не сможем доказать, Хотите, чтобы я стал бомжем? Без документов и без денег: Если не верите, довезите меня до границы с Украиной или Казахстаном, и я там перейду где-нибудь границу, чтобы потом улететь в Грузию. Может, так лучше будет, а?

— Если будешь кричать, вообще ничего не получится, — заметил Чупиков. — Подполковник Демидов уже неделю сидит на проверке твоего дела. Но пока ничего не выходит. Нет письма в УВИР, не можем найти следов Бурого, нет никаких доказательств того, что ФСБ хотела тебя ликвидировать.

— И не только меня, — вспомнил Резо. — Они ведь хотели убить и самого подполковника.

— Возможно, — согласился Чупиков. — А может, и нет. Потому что нет никаких доказательств.

— Вы мой адвокат или нет? — горячился Резо. — Почему вы говорите так, словно хотите меня обвинить?

— Я говорю так, чтобы ты понял всю сложность положения, — объяснил Чупиков. — Нужно искать конкретный выход, а не кричать, доказывая свою невиновность. Меня ты, положим, убедил, но нам еще нужно убедить судей и прокуроров. А это будет сложнее, если учесть, что у нас нет никаких доказательств. Абсолютно никаких.

— Да, конечно, — в растерянности пробормотал Резо. — Не знаю, что делать.

— Думать, — сказал Чупиков, поднимаясь со стула. — Да, я тебе продукты привез. Надеюсь, на два дня хватит. Самолет вылетает в понедельник утром. Или завтра утром. А может, во вторник утром. Мы не знаем точно, кто именно полетит. Хотя Демидов обещал проверить всех мужчин в туристических группах.

— По воскресеньям группы не летают, — заметил Резо.

— Точно, — согласился Чупиков, — в воскресенье нет групповых туров. Зато в понедельник полетят сразу две группы. И во вторник — тоже две.

— Может, мне дадут списки и я постараюсь вспомнить фамилии? — предложил Резо.

— Если ты сказал правду и вас решили убрать из-за этих фамилий, то ничего не получится. Раз паспорта новые, то фамилии могут быть любые. Учитывая, что ты еще жив, они могут сменить все фамилии, — сказал Чупиков.

— Лучше бы я был мертвым?

— Я этого не говорил. Я стараюсь быть предельно откровенным со своими клиентами. Не люблю показного оптимизма. Если положение серьезное, я честно предупреждаю об этом своих клиентов. Как врач, который должен говорить больному правду о его болезни. Будь здоров — и без глупостей. Не выходи из дома. Вполне возможно, что они тебя ищут по всему городу.

В этот момент во дворе послышались шаги. Чупиков посмотрел на Резо. Тот побледнел и бросился в спальню, где лежал его пистолет. Чупиков подошел к окну. Потом крикнул:

— Резо, иди сюда, это Демидов!

Подполковник, глядя по сторонам, пересек двор. Подойдя к двери, он постучал. Чупиков поспешно открыл.

— Что случилось? — спросил он, не скрывая своего удивления.

— Тебя ищут, — объяснил Демидов. — Вам нужно срочно уходить. Они знают, что именно ты заказал наблюдение за квартирой Резо. Я на машине. Нужно срочно уезжать.

— Каким образом они узнали? — спросил Чупиков.

— Мне звонил Рауль. Он выяснил, что мы работали вместе с тобой. Впрочем, мы этого никогда и не скрывали. В общем, он позвонил и просил срочно тебя предупредить. Одного из его агентов засекли, когда тот вел наблюдение.

— Я говорил с Раулем сегодня утром.

— Верно, он мне сказал. Вы с ним говорили в девять. А в десять один из сотрудников ФСБ узнал следившего за домом агента Рауля, потому что когда-то работал вместе с ним в КГБ. Рауль сразу позвонил мне. Если ФСБ сумеет все верно просчитать, то сегодня днем на даче обязательно появятся их люди. Рисковать нельзя. Нужно отсюда уезжать.

— Ты проверил списки пассажиров?

— Ничего нет. Там сто тридцать человек. В компаниях заявили, что не выписывают теперь коллективных билетов. Каждому туристу выписан индивидуальный билет, чтобы вся группа не зависела от одного опоздавшего. Как узнать, кого именно мы ищем? В понедельник в самолет сядет сто с лишним мужчин. Кто именно среди них тот, кого пытались скрыть от Резо и его партнера? И самое главное: почему пытались?

— Нужно задержать вылет и проверить весь багаж пассажиров, — предложил Чупиков.

— Никто не разрешит без веских оснований задерживать международный рейс, — возразил Демидов. — И где доказательства? Что мы знаем кроме того, что четверо неизвестных пытаются улететь в Швейцарию? Я уже не говорю о сотрудниках ФСБ. Если они прикрывают эту операцию, то нам тем более не разрешат задерживать самолет. Нет, это не выход.

— Собери вещи, — кивнул Чупиков Резо. — Мы сейчас уезжаем.

— Куда? — понурился тот.

— Что-нибудь придумаем. Давай побыстрее. Похоже, сюда действительно могут пожаловать гости. Быстрее, у нас мало времени.

Резо поспешил в спальню. Проводив его взглядом, Чупиков негромко сказал:

— Волнуется парень, нервничает.

— Я тоже, — признался Демидов. — Чем больше думаю об этом деле, тем больше нервничаю. Кажется, мы с тобой влипли в очень скверную историю. И письмо пропало. И этот уголовник Бурый. Все совпадает каким-то… странным образом. Да, я тебе не говорил? Кто-то подкинул прокуратуре бомжа, который якобы угнал грузовик и врезался в нашу машину. Но я видел, как нас ударил грузовик. За рулем профессионал сидел, а не бомж.

— Что думаешь делать?

— Сначала вас спрятать. Обоих. Потом вернусь в управление. Я записался на прием к начальнику МУРа. Сегодня вечером он меня должен принять. Хочу ему все рассказать. Если он меня поддержит, пойду напролом. Любым способом постараюсь задержать рейс самолета в понедельник и проверить всех пассажиров. Всех до единого.

— А если они вылетают во вторник?

— Не знаю, — признался подполковник. — Дважды задерживать международный рейс никто не разрешит. Будет грандиозный скандал. Но если понадобится…

— С письмом так ничего и не вышло? — спросил Чупиков.

— Ничего. Оно исчезло, испарилось, — проворчал подполковник. — Давай быстрее, а то действительно можем не успеть. Я оставил машину у забора. Могут заметить.

Резо выскочил из комнаты. Он успел надеть пиджак и собрать продукты, оставшиеся на кухне.

— Эти пакеты тоже возьмем, — предложил Чупиков, указывая на два пакета, которые он привез с собой. — Уходим.

В этот момент за забором раздался визг тормозов.

— Черт, не успели, — пробормотал Демидов. — Уходите через калитку. Я остаюсь.

— Нет, — возразил Чупиков, — мы остаемся.

— Остаемся, — поддержал его Резо.

— Ребята, сейчас не время играть в благородных ковбоев. Там приехали профессионалы. Вы ничего не сможете сделать. Уходите. А я выйду на улицу. Там они стрелять не станут.