Коэффициент подлости - Чингиз Абдуллаев

Демидов распорядился, чтобы Красикова немедленно доставили к нему. Когда дежурный открыл дверь кабинета, сивушный запах ударил в ноздри. Подполковник поморщился, но кивнул, разрешая ввести задержанного. Красиков оказался тщедушным мужичонкой неопределенного возрастало помятым лицом и с клочками волос на лысеющей голове — в общем, типичный бомж. Подполковник, стараясь не обращать внимания на запах, подошел ближе.

— Садись, — он указал рукой на стул. Мужичонка в испуге озирался.

— Так это ты угнал грузовик? — Подполковник недоверчиво смотрел на задержанного.

— Ить, — икнул Красиков, — кажись, я…

— Два дня назад? — спросил Демидов.

— Ага. Я сел в грузовик и поехал… А потом… он, значит, перевернулся… И я того… Вылез и Ушел…

— Вылез и ушел? — переспросил Демидов. — С какой стороны?

— Что?

— С какой стороны вылез?

— Не помню, — удивился вопросу Красиков. — Я ничего не помню.

— Ну, это понятно. — Демидов вдруг наклонился над задержанным и сказал: — А ну-ка дыхни.

— Ты че? — икнул от неожиданности Красиков. — Че тебе надо?

— Дыхни, говорю. — Демидов ударил бомжа по лицу. Конечно, бить задержанных не разрешалось, но у сотрудников уголовного розыска свои методы и традиции. Демидов понимал, кто сидит перед ним, поэтому ударил Красикова легонько. Ударил, чтобы сбить с толку.

— Ты чего? Чего дерешься? — оскалился Kpaсиков.

— Значит, угнал грузовик? — презрительно усмехнулся Демидов. — А сколько тебе на опохмелку дали? Молчишь? Когда из запоя вышел? Отвечай сразу, быстро.

Он еще раз ударил Красикова, на этот раз сильнее.

— Вчера! — закричал Красиков. — Чего руки распускаешь?

— А деньги кто дал? Кто дал деньги?

— Откуда я знаю. Иди ты… — разозлился Красиков. В следующее мгновение, получив сильный удар по лицу, он рухнул вместе со стуком на пол. — Еще дерется… — Мужичонка неожиданно всхлипнул.

— Ладно, — примирительно сказал Демидов, протягивая Красикову руку, — поднимайся. Значит, ты вчера из запоя вышел?

— Ага.

— А деньги кто тебе дал?

Красиков поднялся, и Демидов помог ему сесть на стул. Дежурный сержант молча стоял рядом.

— Откуда я знаю? Двое каких-то мужиков. Деньги дали и сказали, чтобы про грузовик никому не рассказывал. А я про него не помнил даже.

— Но они тебе сказали, что ты его угнал? — усмехнулся Демидов.

— Нет. Они сказали, чтобы я больше не угонял грузовик. А сам я ничего не помню. Потом, на вокзале, я стал всем рассказывать, что грузовик угнал. Вот меня и забрали. А потом этот следователь пристал: расскажи, как угнал грузовик. Ну я и рассказал…

— Ясно. Значит, это ты угнал грузовик?

— Я, — кивнул Красиков.

— Вот и хорошо. Иди отоспись, потом поговорим.

Сержант толкнул Красикова в спину, и тот, поднявшись, направился к двери. Демидов подошел к телефону и позвонил в прокуратуру.

— Я видел вашего задержанного, — сообщил Кимелеву.

— Теперь-то поверили?

— Вы, кажется, не любитель спиртного? — заметил подполковник.

— Я вообще не пью, — заявил Кимелев. — У меня язва. А почему вы спрашиваете? Он рассказал мне, как угнал грузовик. Во всех подробностях.

— Он только что вышел из запоя, — сообщил подполковник. — Это же написано на его физиономии. Вы ошиблись, Кимелев. Он в таком состоянии не смог бы сесть за руль.

— Поэтому он и перевернулся, — не сдавался Кимелев. — Вы же сами говорите, что он был вдребезги пьян.

— А как он попал туда? — спросил подполковник. — От гаража до места аварии около пятнадцати минут езды. Думаете, он мог проехать такое расстояние?

Кимелев молчал. Он уже понял, что несколько поторопился с выводами.

— Вам его подставили, — продолжал Демидов. — А у наших офицеров нет мании преследования. Мы просто не любим, когда нас убивают. До свидания.

Подполковник бросил трубку на рычаг. Потом решил позвонить Чупикову. Он вышел из кабинета, прошел в конец коридора и позвонил из инспекции по делам несовершеннолетних, так как опасался, что его телефон и телефоны его сотрудников прослушивают.

— Есть результаты? — спросил Демидов.

— Кое-что, — ответил Чупиков. — Рауль обещал дать точный ответ завтра.

— Завтра уже суббота, — напомнил подполковник. — Ты знаешь, сколько у нас остается дней?

— Помню. Ты проверил группы?

— Завтра, — сообщил Демидов. — В понедельник и во вторник вылетают четыре туристические группы. По две каждый день. Наши «клиенты» уже наверняка обзавелись билетами. Завтра мы будем знать фамилии, на которые выписаны билеты.

— Завтра уже суббота, — повторил Чупиков слова Демидова. — Можем не успеть.

— Надеюсь, успеем. Ты нашего знакомого береги, — посоветовал на прощание подполковник. — Он у нас самый важный свидетель.

— А ты себя, — сказал Чупиков. — Ты у меня самый лучший друг.