Приданое лохматой обезьяны - Дарья Донцова

Я вздрогнула. Вилка, успокойся, кошмар миновал. Девушки-продавцы сюда не придут.

В стекло постучали. Я подняла взгляд и испытала желание заползти под торпеду.

Около «букашки» улыбалась Таня:

– Подарок от бутика, – заговорщицки сказала она, – парфюм от лучшего производителя ботинок Чезаре-Чезаре.

Я вздрогнула. Интересно, какой аромат мог придумать обувщик? Лучше не думать об этом. Слава богу, именно в ту минуту, когда Татьяна открыла рот, чтобы рассказать мне о том, в каких муках Чезаре-Чезаре рождал одеколон, зазвонил мой мобильный. Таня успела пискнуть:

– Букет бергамота с нотками ванили и бабушкиного кекса… – Но я уже схватила трубку и крикнула:

– Кто там? Алло! Зоя? Говори, я вся внимание.

Продавщица помахала мне рукой и убежала в магазин.

– Николай Ефимович Усков, – зачастила подруга, – по образованию химик, работал в школе, затем на заводе пластмассовых изделий. В девяносто первом попал в аварию, еле выжил. Ничего особенного, рядовой случай: шел осенью через дорогу в неположенном месте, его сбила машина. Водителя признали невиновным – Усков нарушил правила. После выхода из больницы Николай Ефимович неожиданно стал заниматься пошивом игрушек.

– Странный вираж от химика к плюшевым мишкам, – не удержалась я от комментария.

– Самое начало девяностых, – напомнила подруга, – революция, в стране почти голод, химики-лирики в России без надобности, нужны бизнесмены всех мастей. Расцвет бандитизма и резкий взлет тех, кто попал в гости к удаче. Некоторые нынешние миллиардеры именно тогда заложили фундамент своего богатства. Один, кстати, начинал с торговли резиновыми игрушками, а сейчас меняет яхты, словно носки. Но Николай Ефимович не мог похвастаться особой коммерческой хваткой. Он основал фирму, но не разбогател. К его детищу никаких претензий у налоговиков нет, бумаги в полном ажуре.

– Где Усков нарыл начальный капитал? – не успокаивалась я. – Сомневаюсь, что школьный учитель и сотрудник завода, где делали мыльницы, хорошо зарабатывал.

– Повторяю, – вздохнула Зойка, – девяносто первый год. Смутное время. Никто никого ни о чем не спрашивал. Состояния у людей складывались за неделю и за день исчезали. Где-то он надыбал валюту, рубль тогда не ценился. Украл, ограбил кого, стырил у государства природные ископаемые – до правды не докопаться. По бумагам Николай Ефимович взял кредит на развитие фермерского хозяйства.

– Здорово получилось! – усмехнулась я. – Деньги дали на покупку тракторов, а Усков занялся лохматыми обезьянами.

– Вилка, не ищи порядка в начале девяностых, – вздохнула Зоя. – Банк, который кредитовал Николая Ефимовича, лопнул, возвращать деньги было некому. Но это единственный скользкий момент в биографии Ускова. Дальнейшая его жизнь чиста, аки слеза младенца. Да, кстати, он никогда не попадал в поле зрения правоохранительных органов, исключая день дорожного происшествия, когда очутился в больнице и давал показания о смерти Огневой.

– Кого? – не поняла я.

– Разве я не сказала? – удивилась Зоя. – Николай Ефимович бежал в темноте через дорогу вместе со своей коллегой, Екатериной Огневой. От удара машины женщина скончалась, а Ускову сильно травмировало левую руку, врачи кости по частям собирали.

– Назови его родственников, – потребовала я.

– Никого нет, – отрапортовала Зойка. – Мать давно умерла, женат никогда не был, детей не завел. Всю жизнь обитает в одной и той же квартире на девятой Парковой улице. Зеленый, но сейчас совсем не престижный район. Является счастливым обладателем машины «Жигули» пятой модели. Автомобиль не новый, до него в распоряжении Ускова были колеса все того же завода. Дачи нет, земли в собственности тоже.

– Журнал «Форбс» не поместит милого директора в золотую сотню, – протянула я.

– Ага, – подтвердила Зойка. – Его фабрика не первый год еле-еле сводит концы с концами.

– Никаких двоюродных братьев? – уточнила я. – У его отца-матери имелись близкие родственники?

– О папаше сведения отсутствуют. Ирина Ефимовна Ускова брак не оформляла, алименты не получала, – мгновенно ответила Зойка. И пояснила: – Отличная штука компьютер, один клик – и человек как на ладони.

– Если имеешь доступ к нужным базам, – уточнила я. – Похоже, мальчик Коля получил отчество и фамилию дедушки.

– Некоторые мамочки-одиночки так и делают, – согласилась Зоя. – Ирина Ускова была единственным ребенком в семье.

– Хорошо, теперь Елена Косулина. С ней что? – перевела я разговор на иную тему.

– Обычная женщина, – заявила Зоя. – Двадцать шесть лет, служила продавщицей. Три года назад перешла на работу к Ускову. Ну и все. Анкета – как родниковая вода. Ни мужа, ни детей, ни родителей. В райотделе есть заявление о ее пропаже, поданное подругой Полиной Касаткиной.

Я решила не сдаваться.

– Насколько я поняла, ты в непосредственной близости от компьютера?

– Обожаю огрызочек, – засмеялась Зоя. – Он мой лучший друг и учитель!

Мне показалось, что я ослышалась.

– Огрызочек?

– На крышке моего замечательного белого ноутбука красуется недоеденное яблоко, – объяснила Зоя, – поэтому он огрызочек.

Мне не свойственна любовь к железкам, поэтому восторг подруги я не разделила.

– Посмотри данные на Осипова Вениамина Харитоновича.

– Уно моменто, – пропела Зоя. – Ага! До девяносто первого он шофер, а потом стал бизнесменом. Сейчас индивидуальный частный предприниматель, владеет баней-сауной, бильярд-кафе прилагаются. Бизнес приносит хорошую прибыль. На Осипова записана дорогая иномарка и квартира на улице Радужная. Это на Юго-Западе, хороший район. Жены-детей не имеет. Это по документам, что на самом деле, неизвестно. Не судим, не привлекался. Знаешь, Вилка, один мой бывший любовничек частенько повторял: «Слишком белая репутация навевает черные мысли. У каждого человека есть грешки».

Я решила завершить разговор:

– Похоже, твой обоже нежно относился к человечеству.

– Точно, – засмеялась подруга, – он адвокат.

– Ну, тогда понятно, – протянула я. – А мобильный Осипова можешь найти?

– Щелк да щелк, – запела Зоя, – ща пороемся, пошарим в загашниках сотовых операторов. Супер! Записывай.

– Так быстро и просто? – усомнилась я. – Вроде списки абонентов – коммерческая тайна?

Зоя чихнула.

– По Горбушке давно ходила? Прогуляйся и купишь за двести рублей диски со всеми секретами. Извини, меня вызывают к начальству.

Я не успела даже сказать подруге «спасибки», Зоя отсоединилась. А я тут же набрала только что полученный номер.

Вениамин Харитонович взял трубку не сразу.

– Да, – прохрипел он.

– Можно Осипова? – попросила я.