Плохой парень - Питер Робинсон

— А как Джастин по-английски говорит? Без акцента?

— Само собой. Он говорит как аристократ. Впрочем, вот сейчас, когда вы об этом напомнили… Пожалуй, у него есть совсем слабый акцент.

— Какой?

— Не знаю. Я в таких вещах несильна.

— Восточноевропейский? Как у его подруги?

— Может быть. — Эрин пожала плечами. — Правда, не знаю.

— И ты совсем не представляешь, где он живет?

— Мы в ресторане говорили о ценах на жилье. Джафф подумывал, не купить ли квартиру в Лондоне, и расспрашивал об этом Джастина. Тот упомянул о Хайгейте, кажется, он живет в том районе. Но ведь он большой, этот Хайгейт?

— Немаленький, — кивнул Бэнкс.

Его охватило возбуждение: если Джастин действительно связан с подделкой документов и незаконной иммиграцией, то кто-нибудь из следователей лондонской полиции мог взять его в разработку И даже такая слабая зацепка, как Хайгейт, существенно сузит круг поисков. У Бэнкса знакомых в этой сфере не было, но Грязный Дик Бёрджес наверняка сможет помочь, особенно теперь, когда Трейси угрожает опасность.

— А о своей семье, об их окружении Джафф тебе что-нибудь рассказывал? — спросил Бэнкс. — Понимаешь, я хочу понять, с кем имею дело. Какой он.

— Нет, он не распространялся на эту тему. Джафф маменькин сынок — не в плохом смысле. Он не хлюпик. Но он очень любил свою мать. А отец у него, как я поняла, был довольно жесткий и равнодушный чувак, с Джаффом у него были прохладные отношения. Натянутые. Джафф редко о них рассказывал, так, под настроение — если выпьет или покурит. Его иногда несло, но из этого трудно было сложить что-то внятное. Так что я могу и ошибаться. В общем, когда его мать умерла, ему совершенно не улыбалось жить с папашей и он был рад уехать сначала в школу, а потом в универ. Типа жить своей жизнью. У него в квартире, кстати, есть фотография матери. Она просто красавица. А вот фото отца я там не видела.

— Спасибо тебе. Ты мне очень, просто очень помогла, Эрин.

Она пожала плечами:

— И что со мной теперь будет? Не хочу выглядеть эгоисткой, которая думает только о себе, но я не вынесу, если меня упекут в тюрьму.

— Ничего не будет. Уж в ближайшее время точно. Когда состоится судебное слушание?

— В следующем месяце.

— Надо найти хорошего адвоката. Да, сейчас жестко относятся к незаконному хранению оружия, но у тебя очень неплохие шансы. Ты никогда раньше не попадала в сферу интересов полиции, ты из приличной семьи, и в твою пользу будут выступать солидные свидетели. Все не так плохо.

— Да просто зашибись, — мрачно хмыкнула Эрин. — Ладно, спасибо вам за поддержку.

— Эрин, я сделаю все, что от меня зависит, чтобы тебе помочь. Я сам найду тебе адвоката. Даст Бог, вся эта ситуация с Джаффом и Трейси закончится благополучно и никто не пострадает — и это тоже будет тебе в плюс. Потому что ты нам сегодня действительно очень помогла.

Эрин устало кивнула. Они поднялись со скамейки.

— Ты сейчас куда? — спросил Бэнкс.

— Пойду, наверное, прошвырнусь по торговому центру, может, куплю себе пару шмоток и какую-нибудь косметику. Я даже и не знаю, как вы решились выйти на улицу с такой страхолюдиной.

Бэнкс рассмеялся.

— Это нормально, как думаете?

— Что?

— Ну, что я пойду в «Суэйнсдейл» за покупками? Мне не надо вернуться в гостиницу? Отметиться, что я не сбежала? Я же не должна носить электронный маячок, правда?

— Да нет, конечно. Я бы тебе только не советовал уезжать из города. Поверь мне, тебя еще много раз будут обо всем расспрашивать, так что лучше оставайся в Иствейле. Ну а здесь можешь ходить куда угодно.

— Только не домой, — вздохнула Эрин.

— Только не домой.