Плохой парень - Питер Робинсон

— У него там были деловые встречи?

— Похоже. А иногда он один приходил, чтоб спокойно поесть. Не хотел готовить и не хотел есть дома в одиночку. Иногда мы с ним трепались. Ну, знаете, языком зацепишься — и пошло. Интересный парень. Неглупый, сильный, веселый. Раза два раз сходили в клуб, после моей смены. Его все знали, понимаете, он везде… свой. Такой мистер Крутяк, мистер О’Хренеть. И всегда у него с собой толстые голубенькие рулончики двадцатифунтовых банкнот! Рядом с ним очень приятно засветиться. И не скучно вообще. Правда, иногда с ним становилось трудно. Ему как будто вечно надо было куда-то уйти, оказаться где-то еще, с кем-то еще. — Она пожала плечами. — Теперь мне ясно, с кем.

— С Трейси? — спросил Бэнкс.

— Да. Или с другой девчонкой. Сомневаюсь, что она была первой. Он иногда исчезал на неделю без всяких объяснений. Да я и не спрашивала, он мне ничего не обязан объяснять. Ой, я не думаю, что Трейси в чем-то виновата. У меня мозги тогда переклинило, а кто бы это выдержал? Она с ним целовалась. Она — с моим парнем!.. Понимаете, Трейси вовсе не ангел. С ней такое бывало не раз. А бывало и хуже. И ей случалось, как говорится, «поддать дважды».

— В смысле?

Эрин пристально смотрела под ноги:

— Извините. Не знаете, что это такое?.. Поддала и поддалась. Я вас шокировала?

Нельзя сказать, что Бэнкс был шокирован. Он понимал, что повлиять на все то, что происходило с его дочерью, никак не мог, и ему вдруг стало мучительно ее жаль и страстно захотелось защитить. Ведь Эрин говорила в общем-то о сексуальном насилии. О насилии над его дочерью! Это его взбесило. Какого ж черта она не пришла к нему, не рассказала о своих проблемах? Неужели он был так безразличен и так далек от нее?

— Мне знакома другая аббревиатура — «ОО». Обдолбанная и оттраханная, — жестко ответил он.

— Ну, все не так плохо, как вы себе представляете. Разврат — дело добровольное. И не то чтобы Трейси была совсем в хлам и ничего не соображала, хотя, конечно, разница небольшая. Ладно. — Эрин снова принялась грызть ногти. — А Джафф… Если не Трейси, нашлась бы другая дурочка. Я это знала.

— Однако именно Трейси угодила в его ловушку.

— В смысле? Не поняла.

— Это еще не попало на первые полосы газет, но он в розыске. Вооружен. Держит при себе Трейси. Мы полагаем, что он стрелял в сотрудницу полиции. В Энни Кэббот. Ты ее знаешь?

— Да, я ее помню. Вы же с ней были вместе одно время, после того как миссис Бэнкс свалила? Но Джафф не мог… я не верю.

— Нам надо найти их. Энни может умереть, а Трейси в опасности.

— Джафф не сделает ей ничего плохого!

— Ты когда-нибудь видела его в ярости?

— Ну… нет… То есть да, но только… его пытались обуть на деньги, а в другой раз вообще унизить, из-за его матери, обзывали его «паки» и все такое. Он это реально ненавидит.

— То есть он способен впасть в ярость?

— Он вспыльчивый. Но меня он никогда не обижал. И я не могу вообразить, что он способен причинить вред женщине. И уж тем более Трейси.

— Мы нашли машину в пустошах. Она принадлежит некоему Виктору Мэллори. Ты когда-нибудь о нем слышала?

— О Вике? Конечно. Он же лучший друг Джаффа. Они вместе учились в школе, а потом в Кембридже. Вик такой…

— Какой?

— Ну, такой старомодный хиппи, с длинными волосами… но крутой и иногда даже немного жуткий. Дико умный, только, мне кажется, он слегка ослабел башкой от наркоты. Постоянно ищет новые химические соединения и пробует их на себе. Точно со сдвигом!

— У него есть оружие?

— Не знаю. Но они с Джаффом говорили при мне об оружии. Знаете, как болтают о компах или о технике, междусобойный треп.

— Ага. А Джафф что-нибудь рассказывал о пистолете, который ты у него взяла? Что из него стреляли? Или что-то еще?

— Нет, кажется. Ничего не могу вспомнить. Выходит, я совсем плохо его знала…

— Похоже, что так. Как давно вы знакомы?

— Около полугода. Слушайте, я вела себя глупо, но я не идиотка, вы же знаете. И не сволочь. Я очень хочу помочь. Хочу, чтобы все было хорошо.

— Эрин, я в этом не сомневаюсь. Видишь, сейчас все сложно, моя главная задача — найти Трейси и сделать так, чтобы она оказалась в безопасности. Понимаешь?

— Конечно. Но как я могу помочь?

— Мне нужно понять, что в такой ситуации может предпринять Джафф, куда он может направиться. Он ведь не дурак?

— Ой, он очень умный. И в Кембридже учился.

— Ты говорила.

Н-да, это аргумент, особенно если речь идет о драгдилере и бандите, спасающем свою шкуру от закона, подумал Бэнкс. С другой стороны, есть немало выпускников Кембриджа, отменно зарекомендовавших себя и в науке, и в торговле наркотиками.

— Что он предпримет, как ты считаешь? Есть кто-то, к кому он может обратиться за помощью?

— Не уверена, — сказала Эрин. — Ну, наверное, он поедет в Лондон. У него там много друзей. И сам он оттуда.

— Что за друзья? Кто именно?

— Я пытаюсь вспомнить. Мы с ним как-то ездили на выходные в Лондон, но жили в классном отеле в Мейфэр, а не у его друзей.

— Джафф понимает, что очутился в полной заднице, и наверняка захочет как можно скорее выбраться из страны, скажем, уехать обратно в Мумбай, если у него там сохранились старые связи, но поскольку он, как все говорят, отнюдь не идиот, то знает, что мы будем держать под контролем все вокзалы и аэропорты.

— Ему наверняка поможет Джастин, — сказала Эрин.

— А кто это?

— Тоже старый приятель еще по универу. Живет в Лондоне. Мы вместе ужинали в дорогущем ресторане, знаете, где подают кучу разных блюд, одно за другим, все на маленьких тарелочках. Джастин был со своей девушкой. Она из Словакии… или я путаю? Ну, что-то вроде того. Плохо говорит по-английски, зато выглядит просто потрясающе, как модель или актриса.

— А можешь что-нибудь вспомнить об этом Джастине?

— Только то, что про него сказал Джафф. Он выпил и так — рисовался слегка: мол, вот, если у кого проблемы с паспортом, то Джастин как раз тот, кто нужен. Джастину это совсем не понравилось, и он очень криво посмотрел на Джаффа. Я тогда подумала, что он, видимо, связан с незаконной иммиграцией.

— Так. Похоже, это именно тот человек, с которым Джафф захочет связаться. А ты знаешь, где он живет?

— Нет, мы не были у него дома. Пошли сначала в один клуб, потом в другой, не помню, как они называются. Где-то в Вест-Энде. Я тогда уже порядком поднабралась.

— А фамилию Джастина ты не знаешь?

— Нет. Мы называли друг друга по именам.

— Как зовут его девушку?

— Мартина.