Беги, Кристина - Ольга Пентас

На следующий день Макс снова забежал в больницу, чтобы проведать Марину и убедиться, что она следует предписаниям врача. Его сильно беспокоила ее безалаберность, когда дело касалось собственного здоровья, в то время как по части работы его невеста была образцом ответственности. Своими опасениями он поделился с врачом.

– Не волнуйтесь! Здесь, в наших стенах, она принимает лекарства строго по расписанию, не переутомляется и не подвергается рискам. Но, боюсь, проблемы вернутся снова, как только Марина выйдет из больницы.

– Не начнутся, – уверенно ответил Макс. – Дальше я возьму ответственность за ее здоровье на себя. Скоро мы поженимся.

Доктор кивнул и удивленно посмотрел на собеседника.

– Не могу не задать вам вопрос, – медленно произнес он, – который должен задать в такой ситуации…

– Не нужно, – перебил его Максим. – Я полностью осознаю, чем больна моя будущая жена. И понимаю риски, для нее и для себя.

– Прекрасно! В таком случае вы – человек отважный и благородный! – торжественно заявил врач.

Максиму показалось, что в этих словах прозвучала ирония, – ну и пусть! Пожав врачу руку, Максим направился в палату. И застал Марину с ноутбуком в руках.

– Чем тут занимается моя будущая жена? Надеюсь, платьем, а не работой?

– Не я хочу я платье, – отмахнулась Марина и подняла на Макса глаза. – Еще в детстве я знала с точностью и во всех деталях, как пройдет моя свадьба. Если ты согласишься, конечно…

– И как же? – с интересом спросил Макс.

– Я буду в белом сарафане в пол, в волосах большая орхидея, ты – в белых легких брюках и рубашке навыпуск, можно даже с закатанными рукавами. Мы стоим на пляже, на белоснежном песке. Закат. Из атрибутики только арка, обвитая живыми цветами. Только мы с тобой и регистратор…

– Втроем? – с сомнением спросил Максим.

– Нет, вчетвером. Еще магнитофон – для фона будет играть Шопен. Прелюдия номер двадцать!

– Почему именно двадцать? – рассмеялся Макс.

– Потому что это любимая композиция Тимофея, – задумчиво ответила Марина. – И я бы все на свете отдала, чтобы он был на моей свадьбе! Он очень любил меня…

– Он и сейчас тебя любит!

– Кстати, я написала тому мужчине, помнишь? Отцу Кристины. И получила ответ. Почитаешь?

Максим кивнул, и Марина повернула ноутбук, чтобы ему было удобнее.

Первым было письмо Марины:

«Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич. Спасибо, что переслали мне материалы и фотографии. Я все просмотрела. И снова была удивлена поразительному сходству между мной и вашей дочерью! И еще более удивительным является тот факт, что у нас с ней схожие истории и судьба приготовила нам такие страшные испытания. Искренне верю, что и Кристине выпадет шанс спастись, как это случилось со мной.

Как и договорились, я выложила фотографии Кристины на всех доступных мне ресурсах, во всех группах, которые вела я сама или мои коллеги, и теперь ее фото увидят все девушки и женщины, которым мы помогали пройти реабилитацию. Поверьте, их много! И, даст бог, скоро кто-нибудь из них откликнется и даст хоть какую-то зацепку.

Знаете, я верю в судьбу! Возможно, именно мне, учитывая наше с Кристиной сходство, суждено ее отыскать и спасти.

А вы не отчаивайтесь – нужно продолжать надеяться.

Дмитрий Сергеевич, в свою очередь тоже хотела бы попросить вас оказать мне услугу. Я ищу своего старшего брата уже два года, с тех пор, как вернулась к нормальной жизни. Его зовут Тимофей, но друзьям он может представляться как Дэн – это прозвище закрепилось за ним еще с армии, уж очень он любил творчество Дэна Симмонса, американского писателя. Особенно его «Гиперион». После армии Тёма служил много лет по контракту в самых разных точках земли, присылал нам с мамой деньги и практически не появлялся дома. Затем он уволился и перешел, как бы это сказать, на вольные хлеба. Честное слово, я не знаю, чем он занимался после, и не хочу предполагать, что чем-то незаконным. Однако… Дмитрий Сергеевич, это моя личная и очень щепетильная просьба. Я хотела бы его найти и восстановить контакт, не привлекая внимания властей. Не хочу, чтобы у него были неприятности. Хотя вполне возможно, что я ошибаюсь… Так или иначе, я безумно скучаю по своему брату, и если вы поможете мне в поисках, на этой земле станет на одного человека счастливее.

P. S. Уверена, что перед нашей встречей вы навели справке о моей истории, в том числе истории моей болезни. Я надеюсь прожить долгую и счастливую жизнь, но может быть и иначе. Возможно, у меня не так много времени на осуществление моей мечты.

Марина».

К письму были приложены фотографии брата Марины, его свидетельство о рождении и аттестат о среднем образовании.

Читая последние строки, Максим внутренне содрогнулся, но вида не подал, стараясь держать себя в руках. В душе он искренне похвалил письмо Марины, уверенный, что такие слова не могут не растрогать сердце старика. И не ошибся.

«Здравствуйте, Марина.

Спасибо за ваш ответ.

К сожалению, так красиво, как вы, мне не написать – не зря вас печатают в СМИ. Я читал и выражаю вам свое восхищение.

Теперь к делу. В Москве у меня есть знакомые врачи – возвращайтесь скорее и сразу свяжитесь со мной. Я навел справки: при верно подобранных лекарствах и соблюдении всех рекомендаций больные с таким диагнозом действительно имеют все шансы на долгую и счастливую жизнь, как вы выразились. Я пока что не в силах помочь Кристине, поэтому уважьте пожилого человека и позвольте мне оказать содействие. Для меня это очень важно. Поймите меня правильно, пожалуйста, и не вздумайте упрямиться.

Насчет вашего брата я все понял. Сделаю что смогу. Точнее, уже сделал. Теперь остается только надеяться.

Жду вашего возвращения».

– А он все командует, – с улыбкой прокомментировал Максим, перечитывая письмо.

– Да ладно тебе! Мне он нравится. Мировой мужик, как говорят. Жаль, что с дочерью, похоже, у них не очень ладилось… – с грустью добавила Марина.

– Ты должна принять его предложение насчет врачей, – попросил Макс.

– А я и не отказываюсь. Знаешь, я давно поняла, что мир именно так и устроен: на взаимопомощи. Не вижу в этом ничего предосудительного, – пожала плечами Марина. – К тому же у старика больное сердце. Господи, сделай так, чтобы ему хватило сил пережить все это. Знаешь, недавно мне снова пришлось общаться с родственниками одной девочки. И, скажу тебе честно, это было сложнее, чем помощь самой потерпевшей. На курсах нас как-то забыли научить, что делать