Беги, Кристина - Ольга Пентас

Аля замолчала, переводя дух. Марина налила стакан воды и передала девочке.

– Аля, ты молодец. Очень хорошо. Ты уверена, что готова продолжить? Или лучше завтра?

– Завтра, – слабым голосом ответила девочка.

Марина кивнула.

– Кто следующий?

Все молчали.

– Хорошо. Давайте я попробую. Меня зовут Марина, и мне восемнадцать лет. Я родилась в деревне под Усть-Лабинском и жила с мамой и братом Тимофеем. Он старше меня. Сейчас ему около сорока. Всю жизнь он служил в армии или по контракту и редко бывал дома. Мама стала пускать людей в свободную комнату на постой за деньги. Однажды у нас поселился красивый парень с большими карими глазами по имени Казбек. Мне было в ту пору четырнадцать лет… – Марина вздохнула и прикрыла глаза, чтобы сконцентрироваться. – Сначала меня держали в каком-то сарае без окон, не кормили и почти не давали воды. Избивали, чтобы сломить волю. Несколько раз изнасиловали. Потом посадили в грузовик с другими девочками и отправили в Осетию. Так я оказалась в рабстве. У меня не было ни документов, ни связи с внешним миром, ни человека, к которому я могла бы обратиться за помощью. Этот публичный дом, как и многие другие, принадлежал Джалилю Мангалиеву. Вы слышали о нем?

Кто-то из девушек кивнул, и Марина продолжила:

– В первый год было совсем плохо: я все еще сопротивлялась, несколько раз пыталась бежать. Меня возвращали обратно, били и снова заставляли зарабатывать собственным телом. А потом я подружилась с женщиной, которая работала там давно и по доброй воле. Она научила меня отключать эмоции – стало немного легче. Кто-то из клиентов заразил меня ВИЧ. Я даже не знала, кто именно. Не знала, что я больна. Эта женщина, ее звали Мириам, говорила, что наше положение не может продолжаться вечно. Все когда-то заканчивается. И это закончится. Главное, выдержать, сохранить рассудок и остаться человеком. Я очень старалась. Сейчас я понимаю, что все уже позади. Но моя болезнь будет вечно со мной, она будет напоминать мне о двух годах рабства и ада, из которого мне удалось выбраться. А я буду лечиться и жить дальше. Потому что теперь я свободна. И мне нечего бояться. Все самое страшное со мной уже произошло.

Спустя две недели девушки из этой группы покинули Краснодар. Кого-то забрали родственники, кто-то уехал сам. Двум несовершеннолетним девочкам, включая Алю, за которую Марина сильно переживала, предоставили временное место в приюте, чтобы они могли продолжить жить и учиться. За эти два года Марина видела много детских домов в разных городах России и понимала, что это не лучшее место для этих детей. Однако в Краснодаре приют был вполне приличным, и девушка искренне надеялась, что Аля найдет там свое место.

Марина всегда обменивалась контактами со своими подопечными и старалась поддерживать с ними связь, охотно отвечать на вопросы и делиться опытом других девушек. Это не была близкая дружба, однако эта иллюзия участия и поддержки давала жертвам похищений возможность не чувствовать себя одинокими. Ведь только между собой они могли быть абсолютно откровенными и открыто делиться своими воспоминаниями о прошлом. Родственники и знакомые, кто никогда не сталкивался с насилием и жестокостью такого рода, зачастую просто отказывались слушать, не в силах это вынести. Их тоже можно было понять…

Закончив с делами, Марина присела за стол у окна, усиленно потирая виски. Головные боли мучали ее уже третьи сутки. Измерив температуру, Марина хмуро взглянула на термометр – почти тридцать восемь. Жар сбить никак не удавалось, значит, снова какая-то инфекция. Будь все проклято! Как же хотелось жить нормально, полностью отдавая силы работе, учебе, любви, в конце концов!

Но тело подводило, и зачастую Марине просто не хватало сил дожить до вечера. Тогда приходилось ложиться на диванчик в каком-нибудь кабинете или спать прямо за столом. Иногда это помогало. А еще Марина посмотрела около сотни обучающих видео по профессиональному макияжу, купила все необходимое и освоила принципы маскировки следов своей болезни. И получалось у нее просто мастерски! Ни ее коллеги, ни Максим не видели темных кругов под ее глазами, бледности и усталости. Только цветущий вид, румяные щечки и легкий блеск на красиво очерченных губах. Никому из них не нужно знать о том, что дела теперь пошли у нее хуже, иммунитет не справляется и некоторые лекарства перестали помогать.

Нахмурившись, Марина покачала головой – не время сдаваться! Открыв свой ноутбук, Марина вошла на страничку электронной почты – нужно было проверить отчеты. Тут в дверь кабинета постучали, и девушка поднялась с места, чтобы открыть. Комната резко закружилась перед глазами. А потом вдруг стало темно.

– Жара, а с ней ваша собственная повышенная температура – вот что явилось причиной перегрузки и полного истощения организма! Почему, черт возьми, вы решили, что организм не борется? – выговаривал ей врач. – Раз есть жар, иммунитет противостоит болезни самостоятельно. Даже здоровому человеку не рекомендуется расхаживать с такой температурой, работать тем более! А вам и подавно!

Максим с укором посмотрел на Марину:

– В Москве ты сказала, что все в порядке!

– Так и было! – обиженно ответила Марина.

Максим только поморщился и с надеждой посмотрел на врача, ища поддержки.

– Три дня постельного режима. Раньше не выпущу! – строго ответил врач и вышел из палаты.

Максим тяжело вздохнул, порылся в рюкзаке и вытащил пакет с лекарствами.

– Все по списку и рецептам, как ты просила.

– Спасибо, любимый, – улыбнувшись, ответила Марина и потянулась к жениху, требуя объятий.

Макс тут же просветлел, охотно плюхнулся на край кровати и заключил больную в крепкие объятия.

– Ты будешь следовать всем указаниям врача, будешь беречься и скоро поправишься, – убежденно произнес он. – Тебе в скором времени предстоит важное мероприятие, где ты должна блистать и затмить всех присутствующих!

– Какой-то прием? – отстраняясь, спросила Марина. – Деловой?

– Не угадала!

– Вечеринка друзей? Но зачем мне там блистать?

– Опять не угадала, – рассмеялся Макс, с нежностью вглядываясь в ее лицо.

– Так что же? – нетерпеливо спросила Марина, дернув Максима за край футболки.

– Я решил остепениться, – вдруг став серьезным, заявил ее жених. – И тебе пора.

Марина от неожиданности открыла рот, закрыла, не найдясь, что ответить, и со свистом выдохнула.

– Не думаю, что ты будешь против, – убежденно произнес Максим.

– И я