Один раз в миллениум - Чингиз Абдуллаев

— Чему вы улыбаетесь? Вам не нравится музыка?

— Очень нравится. Шопен — один из моих самых любимыхкомпозиторов. Вместе с Моцартом, Брамсом, Штраусом. Это скерцо-два. А средимоих любимых произведений «Революционный этюд», которым я восхищаюсь.

— Вы так любите музыку?

Пройдя к серванту, она достала два бокала и бутылки соспиртным.

— Не могу сказать, что я меломан, — признался Дронго, — новедь Шопенгауэр считал музыку высшим искусством, так как воспроизводит не идеи,а является непосредственным отражением человеческой воли.

— Вы хорошо образованы, — заметила она.

— Нет. Просто у меня много свободного времени, которое яотдаю книгам.

— Что будете пить? Коньяк или вино? Коньяк у меняпосредственный, но вино неплохое. Кажется, из Испании.

— Давайте вино, — согласился Дронго. — Только позвольте, ясам открою. А вы приготовьте мне обещанный чай.

— Конечно, — ока поспешила на кухню.

Он посмотрел на этикетку бутылки, оставленную на столике.Кажется, действительно хорошее вино. Нужно его открыть, чтобы вино пропиталосьвоздухом. Дронго открыл бутылку и почувствовал тонкий аромат. Он подождал, покаона поставила две чашки и коробку конфет, и разлил вино по бокалам.

— Сегодня вы продемонстрировали нам свое мастерство, —сказала Линовицкая, глядя ему в глаза. Она села в кресло напротив него, и онвидел ее круглые колени и чуть полноватые ноги. У нее были красивые глаза, а вплатье она выглядела совсем иначе, чем в кабинете Халуповича.

— Я хочу выпить за вас, — сказала она, поднимая бокал. — Ямного про вас слышала, но не думала, что в жизни вы действительно такой.

— За вас, — возразил Дронго, — первый тост всегда за женщин.Я у вас в гостях.

— Тогда за нас, — она наклонилась, и они чуть слышносоприкоснулись бокалами. Вино было терпким и сладким.

— Хорошее вино, — похвалил Дронго, — вы переехали сюданедавно?

— Разве это заметно?

— Я обратил внимание, что ремонт сделан недавно. Не большегода назад. Вы либо сделали капитальный ремонт, либо переехали сюда недавно,предварительно сделав ремонт. Я склоняюсь ко второму варианту.

— Верно, — улыбнулась она, поправляя волосы, — я переехаласюда в прошлом году. А до этого жила с родителями. Мой отец — известныйпрофессор-экономист Олег Линовицкий. Может, вы о таком слышали. Я жила с нимидостаточно долго, а потом решила переехать в эту квартиру, которую обменяла сдругой. У нас была трехкомнатная квартира в другом районе. Квартира дяди,младшего брата отца. Он уехал в Германию и остался там. В нашей семье естьнемецкие корни. Моя бабушка была немкой. Отец помог брату с переездом, и тогдадядя и решил оставить мне свою квартиру. А я соответственно решила переехать вэтот район, поближе к родителям. У них четырехкомнатная квартира на набережной.

— Вы единственный ребенок в семье?

— Нет. Еще есть брат. Он занимается бизнесом совместно самериканцами. Он помог мне отремонтировать квартиру, купить мебель. Если бы непомощь его и родителей, я бы никогда не смогла обставить ее на свою зарплату.Ее, скорее, хватило бы лишь на такую же бутылку вина, которую мне подарили.

— Можно я задам нескромный вопрос? Сколько вам лет? В своемпрокурорском костюме вы казались старше. А сейчас выглядите гораздо моложе.

— Двадцать восемь, — улыбнулась она, — я же сказала, чточетыре года проработала в областной прокуратуре, а последние три года — вМоскве. Вот и посчитайте. Университет я закончила в двадцать один год.

— За семь лет вы получили три очередных звания, — заметилДронго, — значит, работали неплохо. Если так пойдет и дальше, то скоро выстанете генералом. Или, как сейчас называют в прокуратуре, государственнымсоветником юстиции.

— До этого еще далеко, — улыбнулась Линовицкая.

— Разрешите выпить за ваши успехи, — он разлил вино побокалам и поднял свой бокал. На этот раз звон стекла был ощутимо слышен.

— Можно теперь я задам вам вопрос? Он тоже будет не совсемскромным.

— Давайте, — разрешил Дронго, — сегодня ночь нескромныхвопросов. Как говорит Халупович, один раз в миллениум можно себе такоепозволить.

— Я много слышала о вас. Иногда фантастические истории,просто невероятные. Почему вы все время один? Это ваше жизненное кредо или такполучилось?

— Скорее, так получилось, — ответил Дронго. — Собственно,все произошло так, как и должно было произойти. Глупо считать, что все моглобыть иначе. История, как и наши судьбы, пишется только один раз. Сразу с белоголиста. Без шпаргалки и без возможности начать все заново. Все наши поискиистины, сомнения, чувства остаются на этом листе. Раз и навсегда.

— Как вы думаете, кто пытался отравить Халуповича?

— Человек, который был в его доме, — ответил Дронго. — Есливы спросите более конкретно, я не отвечу. Но уверяю вас, что у всех трехженщин, которые были в доме Халуповича в тот день, могли быть основания длясовершения подобного преступления, — он прихлебнул уже остывший чай.

— Завтра я официально приглашу всех троих на допрос вкачестве свидетелей, — сказала Линовицкая, — но я не уверена, что их показанияпродвинут меня в поисках истины. Кажется, Арсению Николаевичу повезло больше,чем мне. Ему вы помогли найти преступника в течение одного дня.

— Эдуард Леонидович просил меня помочь ему, поэтому я считаюсвою миссию еще не выполненной. Во всяком случае, ясно, что это не Скрёбов.

— А второй водитель? Мы про него как-то забыли. Ведь именноон привозил воду в дом.

— Именно поэтому я его сразу и исключил. Он, конечно, немудрец, но и не такой дурак, чтобы отравлять воду, которую сам привез наквартиру. Кроме того, он точно знал, что там будут женщины. Значит, воду могвыпить кто-то из посторонних. Меня все время беспокоит какое-то неясноеощущение, что я не понимаю всей проблемы. Кому и зачем нужно было покушаться наХалуповича? А может, убийца метил в другого человека? И уж, конечно, этимчеловеком была не Елизавета Матвеевна.

— Заколдованный круг! — вздохнула она. — Не будем больше оделах. Спасибо, что вы пришли ко мне. Я, признаться, не ожидала, что высогласитесь.

— А я не ожидал, что вы меня пригласите, — ответил Дронго.

— Но вы же помните, что сказала Софья Оганесовна. На васвыпали такие карты, — улыбнулась она. — Меня предупреждали, чтобы я вас неупустила.

— Ах да. Я совсем забыл про карты. Ну, тогда понятно, почемувы меня позвали.

— Честно говоря, это впервые в моей жизни, — призналась она.— Я от себя ничего подобного не ожидала. Наверное, мне стало интересно, сумею явас уговорить или нет.