Эффект прозрачных стен - Ирина Грин

У подъезда Тарасовых стояла «Скорая помощь», и у Аси заныло сердце от дурного предчувствия. «Ерунда, – уговаривала она себя в ожидании лифта, – наверняка какой-то бабуле стало плохо». Но сердце на уговоры не поддавалось, продолжало ныть, и, как выяснилось, не зря.

Открыв дверь, Ася обнаружила в гостиной двух работников «Скорой», незнакомую женщину явно пенсионного возраста, судя по домашним тапочкам – соседку, и Ладу, лежавшую на диване.

– Мама! – охнула Маша.

– Все в порядке, родная, – слабым голосом поспешила утешить ее мать. – Все в порядке. Просто голова закружилась. Уже все прошло.

– Вы точно не хотите ехать в больницу? – спросил один из медиков, мужчина с седыми волосами, зачесанными назад, и такой же седой бородкой.

– Точно, точно! – уверила их Лада нарочито бодрым тоном. – К тому же у меня свекровь медработник. Она меня живо на ноги поставит.

Ася заметила, как при этих словах поджала губы соседка.

– Эт-то хорошо, когда свекровь – медработник, – сказал врач и в сопровождении коллеги направился к выходу. Ася поспешила следом.

– Спасибо вам огромное, – сказала она, открывая дверь. – А что с Ладой приключилось?

– Слабость, длительная потеря сознания. Я бы на вашем месте не стал затягивать с обследованием. Тем более что свекровь… Кстати, я не исключаю беременность.

– Нет, – Ася покачала головой. – У нее были сложные роды, и детей она иметь не может.

Окончание фразы заглушил звук закрывающейся двери лифта – медики уехали, и Ася поспешила вернуться в гостиную.

– Вы пообедаете с нами? – спросила Лада соседку.

Асе, как ни прискорбно это звучит, очень хотелось, чтобы бабуля поскорее покинула гостеприимный тарасовский дом – ей необходимо было поговорить с Ладой без посторонних ушей. Она выразительно посмотрела на старушку, и та понимающе закивала:

– Спасибо, Ладушка, как-нибудь в другой раз.

– И вам спасибо, – сказала Ася, провожая соседку.

– Да что вы! Что вы! Я так испугалась! Слышу – шум какой-то на лестнице. У нас-то дом приличный, редко шумят. Это вот раньше мы жили на Гончарова, так там ни дня без происшествий. Я бы ни за что не вышла – не ровен час, сама под раздачу попадешь. А тут всего шуму: лифт приехал – уехал. И тишина. Так что вышла я, спустилась. Смотрю – Ладочка лежит возле лифта. Пальто расстегнуто, сумочка рядом. И пакет с какими-то банками. Они-то и гремели. Я пульс пощупала – жива. «Скорую» вызвала, да так с ней и просидела. Она на полу, я на ступеньках. Хорошо, недолго ехали. Лечат-то они как? Ватку с нашатырем под нос. Это я уже потом сообразила, что можно так. Я бы и сама могла… Она глаза открыла, головой мотает. В квартиру вошли, я банки собрала, на кухню отнесла. Ты уж посмотри, что там.

– Спасибо вам огромное!

Лада по-прежнему лежала на диване. Маша пристроилась рядом, на полу, вцепившись в руку матери.

– Давайте поедим, – предложила Лада.

– А давайте, – согласилась Ася. – Прямо здесь. И ходить никуда не нужно. Сейчас я чего-нибудь соображу.

Она отправилась на кухню. На столе громоздилась куча разнокалиберных контейнеров с едой. «Это соседка собрала на лестнице, – поняла Ася. – Лада принесла из ресторана». Прихватив пару емкостей, Ася заглянула в комнату.

– Это на обед?

– Нет, – Лада грустно закусила губу, – это я собиралась папе отвезти. Я к нему езжу два раза в неделю, кормлю. Сегодня он как раз ждет. Ну ничего, я сейчас поем и поеду.

– Никуда ты не поедешь! – решительно заявила Маша.

– Конечно! Еду папе могу и я отвезти, – поддержала Ася, подумав при этом, что все складывается просто отлично. Есть повод встретиться с отцом Лады и поговорить о семейных заболеваниях.

Лада попыталась возразить, впрочем, довольно слабо, а потом согласилась. Позвонила Андрею Петровичу и попросила отвезти Асю.

Ася обнаружила в холодильнике кастрюльку с супом и контейнер с какой-то едой – овощи и мясо. Поставив кастрюльку на газ, а контейнер в микроволновку, нарезала зелень, огурчики и помидорчики. Не удержалась, попробовала ломтик помидора. Тепличный, конечно, но мясистый и сладкий. Вспомнила – овощи выращены в собственных, «железобетонных», теплицах. Кухня наполнилась аппетитными запахами жареного мяса и свежей зелени. Накрыть обед на журнальном столике в гостиной не составило труда. Маша даже не успела переодеться.

– Вы куда? – спросила Ася, заметив попытки Лады встать.

– Холодно что-то, хочу плед взять.

Асе было жарко. Может, это проявлялись симптомы сыщицкой лихорадки Лебедева?

– Я помогу, – скороговоркой произнесла она, подскакивая с кресла.

– Не хочется вас затруднять, – сказала Лада. – Он на кровати лежит.

Спальня Тарасовых Асю немного разочаровала. Нет, конечно же, она не ожидала увидеть будуар в стиле Людовика IV, но в ее понятии спальня – обязательные пуфики, подушки и подушечки, бра, торшеры, туалетный столик, заставленный флакончиками, вазочками и фотографиями в рамках, картины. У Тарасовых почти всю спальню занимала современного вида кровать, обычная, без каких-либо изысков, но наверняка с дорогущим ортопедическим матрасом.

Плед нашелся сразу – клетчатый, мягкий и шелковистый – мечта, а не плед. Ася направилась к выходу и вдруг замерла, не в силах сделать ни одного шага. Она увидела картину. Простая рама, приглушенные тона, парящие в космосе яблоки…