Снадобье для вдовы - Кэролайн Роу

— Зачем? — спросил Улибе. — Что это нам даст?

— Они могут знать о ее матери.

— Мне тяжело в этом признаться, Юсуф, но, возможно, ты прав, — Улибе глубоко вздохнул. — Займемся монастырями.

— Мастер Исаак научил меня кое-чему, — сказал Юсуф. — Приводить в порядок свои мысли и логически рассуждать.

Взяв монастырь, приютивший Клару, за точку отсчета, он определил, какие еще монастыри расположены поблизости.

— Если ее отправили к ним одну, значит, он должен был находиться недалеко, — сказал Улибе.

— Недалеко от чего, сеньор? Мы же не знаем, где она жила.

— От того места, куда она попала, — огрызнулся Улибе. Его раздражало, что какой-то мальчишка двенадцати или тринадцати лет заставляет его шевелить мозгами.

В широкий воображаемый круг, в центре которого была их отправная точка, входили три монастыря, в которых Улибе еще не побывал, и два, которые он посетил, но задавал неправильные вопросы. В каждом из них ему приходилось убеждать привратницу пустить его внутрь, а затем он спрашивал разрешения взглянуть на их записи. Ни в одном из этих монастырей не было сведений о девочке по имени Клара. И никакого намека на то, что здесь ее когда-то ждали.

— Возможно, она все-таки попала в нужный монастырь, — смущенно пробормотал Юсуф.

— Здесь еще два, — сказал Улибе, чье мрачное расположение духа начало развеиваться по мере того, как солнце вступало в свои права.

— Если окажется, что и там ее не знают, мы рассмотрим другие возможности.

В ближайшем из этих двух монастырей привратница недоверчиво оглядела их и, оставив их за воротами, отправилась за указаниями.

— Если ее отправили именно сюда, значит, ее мама была высокого мнения о ее терпеливости и сообразительности, — сказал Юсуф. — От места, где она в итоге оказалась, это довольно далеко.

— Возможно, они жили ближе к этому монастырю, — заметил Улибе.

— Наша мать-настоятельница желает поговорить с вами, — раздался голос из-за ворот, это была уже не привратница.

— Упоминается ли имя девочки в ваших записях, сестра? — спросил Удибе.

— Следуйте за мной, — раздалось в ответ.

— Прежде чем я отвечу на ваши вопросы, — сказала мать-настоятельница, — объясните мне, какое вы имеете отношение к Кларе де Фенестрес.

Проницательный взгляд настоятельницы подсказал Улибе, что нужно говорить только правду.

— Другим, госпожа Виолан, — сказал он, — я обычно представляюсь ее дядей или кузеном, который пытается утвердить ее в правах на имущество ее матери. Но это не так. Я здесь, потому что я несу ответственность за обездоленную пятнадцатилетнюю девочку, чья речь и манеры убедили меня в том, что у нее есть семья, которая, возможно, ищет ее. — Он на мгновение задумался. — Я хочу вернуть ее в семью.

— Так, — произнесла настоятельница. — Продолжайте.

— В поисках ее семьи, — сказал он, осторожно подбирая слова, — и во время исполнения своей службы при дворе я обнаружил портрет женщины, невероятно на нее похожей, и я решил, что это может быть ее мать. Этот портрет и другие свидетельства привели меня к заключению, что эта женщина, ее мать, все еще жива, но скрывается по неким причинам, связанным с государственными делами, а именно — делами его величества. Если она действительно та женщина, о которой я думаю, ее муж погиб и более нет смысла скрывать свое подлинное имя.

— Вы ищете женщину, само существование которой лишь обусловлено вашими умозаключениями.

— Это так. Но Клара считает, что утратила всю свою семью, за исключением какого-то дальнего родственника. Ее мать думает, что ее возлюбленная дочь умерла, потому что некому было о ней позаботиться.

— Откуда вам это известно, если вы только предполагаете ее существование?

— Кроме портрета, у меня есть еще письмо — и то, и другое было найдено в вещах моего друга. Письмо подписано буквой «С». В нем она упоминает смерть дочери. Портрет у меня с собой. Девочка на самом деле так похожа на женщину с портрета, что они просто не могут не быть родственницами. — Он достал кожаный футляр с портретом, вынул оттуда гладкий кусок дерева с рисунком на нем и передал его настоятельнице.

Она долго в задумчивости смотрела на портрет.

— Она удивительно красива, — наконец произнесла настоятельница и вернула портрет Улибе. Затем поднялась и подошла к окну. Она сосредоточенно рассматривала сад, как будто принимала важное решение, потом резко повернулась к своему собеседнику. — Но она всегда была очень красива. Тем не менее вряд ли я смогу помочь вам отыскать ее. Думаю, она уехала на Майорку.

— Нет, госпожа Виолан. Майорка была ее запасным вариантом и первым местом, которое я проверил. У нее слишком выдающаяся внешность. По моим сведениям, на острове нет женщины, похожей на нее. Если только она не работает служанкой.

На лице настоятельницы промелькнула едва заметная улыбка.

— Маловероятно, — сказала она. — У меня есть кое-какая информация, которая, возможно, вам поможет; сама я не разобралась. Пусть ваш мальчик подождет здесь вместе с сестрой-казначеем, я покажу вам эту запись.

— Вы узнали что-нибудь полезное? — спросил Юсуф, когда Улибе вернулся.

— Не уверен, — сказал тот. — Но она рассказала мне кое-что.

— И чем мы займемся сейчас?

— Сейчас? Мы возвращаемся в Жирону.