Страсть окаянная - Евгений Сухов

– Я подозревал, что у тебя найдется масса возражений по этому поводу, – сказал он. – Но спорить не имеет смысла. Ты ведь хочешь помочь мне? Или не хочешь? Я надеялся, что мы с тобой в одной лодке.

Вместо ответа Лена расплакалась. Сначала слезы беззвучно покатились у нее по щекам, а затем она закрыла лицо ладонями и зарыдала в голос. Плечи девушки содрогнулись. Войтович порывисто вскочил из-за стола и кинулся к ней. Одна из бумаг с печатным текстом взметнулась в воздух, но Лошанский ловко подхватил ее, не позволив упасть на пол. Олигарх к этому моменту был уже рядом с Леной и опустился возле нее на одно колено.

– В чем дело, солнышко? Что с тобой? – участливо поинтересовался он.

Лошанский и Сергиенко тактично отвернулись.

– Максим, я... – Епифанова подняла на него красные от слез глаза. – Я... Мне нужно с тобой поговорить. Наедине... Пожалуйста... Это очень важно.

– Ну, хорошо, хорошо. Ты только успокойся. – Он нежно погладил ее по волосам, а затем, все так же стоя на одном колене, обернулся на своих приспешников. – Оставьте нас на пару минут.

Ни Лошанскому, ни Сергиенко не требовалось повторной просьбы. Они почти одновременно поднялись с мягких кресел, прошли к двери и скрылись за ней. Войтович сел на диван рядом с Леной.

– Ну? Что такое? О чем ты хотела поговорить? – В голосе его звучало неподдельное беспокойство.

Лена разрыдалась еще сильнее. Он обнял ее и притянул к себе. С минуту они сидели так и молчали. Максим считал излишним торопить девушку с объяснениями. Она заговорила сама.

– Я должна тебе кое в чем признаться... Не знаю, простишь ли ты меня?..

– Простить тебя? За что? Конечно, я тебя прощу, – горячо заявил олигарх.

– Нет... Ты сначала выслушай. Только... Прежде чем я скажу тебе правду, я хочу, чтобы ты знал. Я люблю тебя, – Лена подалась вперед и прижалась губами к его губам. Войтович попытался ответить на поцелуй, но она уже отстранилась. – Теперь люблю...

– Теперь?

– Да. Когда мы с тобой познакомились, все было не так. – Она вынула из рукава блузки носовой платок и промокнула им глаза. Слез больше не было, но время от времени Лена издавала характерные всхлипывания. – Наша встреча была подстроена, Максим. И в ресторане, и, по большому счету, на выставке, где ты увидел меня в первый раз. Я даже не журналистка, Максим... Я не хотела и боялась тебе признаться.

– Кем подстроена? – Войтович нахмурился. – Я ничего не понимаю.

– Сейчас поймешь... Не так давно я состояла в одном клубе, – пустилась в объяснения Епифанова. Она скомкала платок в кулаке. – Мы занимались кражами тотемов... Ну, вещами, принадлежащими знаменитостям. Это не совсем законно, Максим... Ну, и меня на этом взяли. А потом передали в руки фээсбэшников. В частности, генералу Мирошникову. Георгию Матвеевичу. Он со мной и разговаривал... Они там в своем ведомстве разработали какой-то план, жертвой которого должен был стать ты. Вернее, твои деньги. А я... Мне отвели роль наживки, если так можно выразиться. Насколько я их поняла, ты должен был влюбиться в меня, а потом перевести деньги на мое имя... Собственно, то, что ты сейчас и предлагаешь... Я не могла отказаться. Они бы убили меня... Я подозреваю, что они все равно так и так убьют меня, но... – Она снова заплакала, и снова кстати оказался ее платок. Войтович сидел без движений, как высеченная из мрамора фигура. – Я не хочу, чтобы их коварный план сработал. В отношении тебя. Ты стал мне очень дорог, Максим. Я действительно полюбила тебя. И я так больше не могу! Не могу поступить с тобой подло!.. Прости! Прости меня!

– Успокойся, – олигарх поднялся с дивана и прошелся по кабинету. Лена не смотрела в его сторону, но чувствовала, как Войтович напряжен в эту минуту. – Успокойся, Лена. Ты ни в чем не виновата. Твое прошлое меня мало интересует. У нас у всех есть прошлое, а что касается ФСБ... Я сам с ними разберусь.

– Как?

– У меня есть кое-какие связи и методы ведения переговоров. Генерал Мирошников, говоришь?

– Да, – Епифанова опять всхлипнула.

– Я разберусь. Не бери в голову.

Он прошел к столу, потянулся рукой к кнопке селекторной связи, но потом раздумал. Указательный палец олигарха так и завис в воздухе. Густые брови сурово сошлись в области переносицы. Войтович был сейчас совсем другим человеком. Лена никогда не видела его таким прежде. В нем была сила. Неиссякаемая сила и уверенность в правильности выбранного решения.

– А мы? – Лена робко привстала с диванчика, но тут же опустилась обратно. – А как же мы, Максим?.. Ты и я?

Он посмотрел на нее.

– Ты меня любишь?

– Я ведь сказала тебе. Все как на духу, Максим. Но если ты мне не веришь...

– Я тебе верю.

Войтович протянул к ней руку, и Лена моментально отреагировала на этот безмолвный призыв. Вскочила и кинулась к нему. Платок упал на пол. Войтович заключил девушку в объятия и поцеловал в губы.

– Я тоже люблю тебя, – тихо произнес он. – И никому не дам тебя в обиду. Слышишь? Никому! Ни этому генералу из ФСБ, ни кому-либо другому... Не важно, как мы познакомились и что послужило причиной для этого. Важно то, что сейчас мы вместе. И я хочу на тебе жениться.

Олигарх улыбнулся. Суровости в его лице уже не было.

– Я тоже хочу быть с тобой, – ответила Лена. – Всегда.

– Вот и славно, – резюмировал он. – А что касается денег, любовь моя, мы все равно поступим так, как я решил. – Заметив, что Лена пытается возразить, Войтович поспешно закрыл ей рот рукой. – Ни слова больше. Ты все сказала, а теперь говорить буду я. И решать буду я. За нас обоих. Мы откроем для тебя счет в Женеве и переведем на него деньги. Мне это нужно, Лена. Потом, если захочешь, переведешь их обратно на мой счет. А про генералов и всех остальных забудь. Я сказал тебе, что возьму это на себя. Уяснила?

Лена кивнула, и он убрал руку с ее лица. Склонился и еще раз поцеловал ее в губы. Затем вытер со щек девушки остатки слез. И только после этого нажал кнопку селекторной связи.

– В чем дело, ребята? – бодро поинтересовался Войтович. – Куда вы запропастились? Я не намерен вас ждать вечно. У нас с Леной заказан столик в «Рейкьявике» на половину второго.

Когда Лошанский и Сергиенко вернулись в кабинет олигарха, Войтович стоял возле стола и одной рукой ласково обнимал Епифанову за плечи. Мужчины заняли свои прежние места.

– Мы все обсудили, – сообщил он. – Никаких проблем. Лена готова подписать все необходимые документы. И я тоже. Да, дорогая?

Лена молча кивнула.

– Ну, хорошо, – Сергиенко раскрыл папку и принялся выуживать из нее бумаги. – Тогда, если проблем действительно нет, мы успеем покончить с этим делом минут за сорок. Максимум за час. И вы дважды успеете пообедать в «Рейкьявике».

– Дважды нам не нужно, – Войтович плюхнулся в свое кожаное кресло. – Я не настолько голоден. Садись, любовь моя.