Страсть окаянная - Евгений Сухов

– Ах, вот оно что! – Константин отбросил одеяло и сел на кровати. – То есть, получается, он не только сэкономит при разводе свою долю капитала, но и поживится за счет твоей? Я правильно понял?

– Совершенно верно.

Он взял с тумбочки сигареты и закурил. Не без удивления для самого себя Константин отметил, что он нервничает. С чего бы это? Несколько глубоких затяжек позволили ему успокоиться, взять себя в руки. Юля лежала позади него молча и думала о своем.

– Что же мешает тебе поступить точно так же? – спросил он.

Юля привстала. Климов слышал, как под ней едва заметно скрипнула кровать. Значит, смысл его слов дошел до нее. Пусть еще пока не полностью, но дошел.

– Не поняла?

Он обернулся. Дым от сигареты, зажатой в зубах, застилал Константину лицо.

– Твой муж переводит часть своего состояния на кого-то другого, чтобы не делить его с тобой при разводе. Если ты тоже переведешь на кого-нибудь большую часть своего, то общий пирог, как ты выражаешься, существенно уменьшится в размерах. А в итоге неизвестно еще, кто больше выиграет, а кто больше проиграет. Удар по противнику его же оружием.

– О господи! – Глаза Юли загорелись, как у ребенка, получившего на Новый год игрушку, о которой он мечтал все триста шестьдесят пять дней. – Я как-то не подумала об этом! А ведь ты прав! Прав, Костя! Боже мой!.. Я люблю тебя!

Она кинулась ему на шею и заключила в объятия. Впилась губами в его губы. Климову с трудом удалось высвободиться.

– Любишь? – саркастически переспросил он. – Только потому, что я подсказал тебе, как кинуть неверного мужа, ты меня теперь любишь?

– Перестань! – Она потрепала его по волосам. – Я не сплю с теми, к кому не испытываю симпатии.

– Симпатия и любовь – разные вещи, – возразил Константин.

Юля чмокнула его еще раз, теперь уже в щеку, и проворно соскочила с кровати. Нисколько не стесняясь своего обнаженного тела, которое, как уже успел отметить Климов, действительно не имело ни малейшего изъяна благодаря многочисленным подтяжкам и пластическим операциям, она грациозно продефилировала к креслу, подхватила с него тонкий шелковый халат и набросила его на плечи. Запахиваться полностью не стала, и Константин по-прежнему мог видеть ее грудь. Юля села и тоже пристроила во рту сигарету. Щелкнула зажигалка, на мгновение озарив ее раскрасневшееся от волнения лицо. Юля глубоко и сосредоточенно затянулась.

– Так ты меня любишь или симпатизируешь? – не унимался Климов.

Он знал, что сбить с женщину с той мысли, которую он ей как бы невзначай подкинул, уже невозможно. Так оно и было.

– Я тебя люблю, Костя, – машинально ответила она. – Но... Бог мой, я же ничего в этих делах не понимаю. Всеми финансовыми и бумажными вопросами всегда занимался Максим. Как я смогу осуществить такое? – Юля затягивалась сигаретой все чаще и чаще. – Я даже ни к кому из наших знакомых обратиться за содействием не могу. Максим непременно узнает об этом. И тогда... Тогда он немедленно предпримет контрмеры. На кого мне перевести состояние?

Константин намеренно выдержал небольшую паузу, а затем произнес:

– Я мог бы помочь тебе, милая.

– Ты? Предлагаешь, чтобы я на тебя все перевела?

– Нет, – он поморщился. – Боже упаси! Конечно, нет. Это даже юридически невозможно. У меня судостроительные предприятия. Совершенно не тот профиль. Устав и все такое...

– И что же ты тогда предлагаешь?

– Ну... – Константин погасил сигарету в пепельнице и задумчиво потер всей пятерней гладко выбритый подбородок. – У меня есть в Москве один знакомый, который в принципе и специализируется на таких вещах. Передача имущества во временное пользование. Ты отписываешь на него часть своего состояния, он крутит эти деньги, получает с них прибыль, а потом, когда твой развод остается уже позади, он переписывает твои кровные обратно на тебя. За вычетом того, что он на них заработал, разумеется.

– И все? – Юля вновь воспряла духом.

– Не знаю, может, берет за это еще какой-то процент. За услугу. Если хочешь, я могу поинтересоваться...

– Конечно, хочу! Если ты ручаешься за этого человека...

– Я знаю его с детства.

– Кто он такой?

– Леонид Триполин.

* * *

– Сука! Тварь! – прокричал Шакалюков и, бросив трубку телефонного аппарата, отправился на кухню.

Он уже второй день не мог дозвониться до Триполина. У майора сдавали нервы. Он пил водку в своей квартире, закусывал маринованными огурцами и проклинал полковника, сотрясая воздух бессмысленными ругательствами.

– Вот гад! Кинуть меня решил, сука очкастая! Нашел мальчика.

Шакалюков налил в рюмку новую порцию водки и выпил. Затем достал из трехлитровой банки огурец и, похрустывая им, снова пошел в коридор к телефонному аппарату. Сделав еще один бесполезный звонок, Шакалюков пришел в ярость. Он швырнул телефонный аппарат на пол, туда же бросил огурец и раздавил его ногой.

– Убью суку!

Семечки и огуречный сок разлетелись по полу. Шакалюков сделал шаг, поскользнулся на мякоти огурца и с грохотом упал.

– Убью, тварь! Ненавижу! – закричал майор, растирая ушибленный локоть.

Немного оправившись после падения, он все-таки добрался до кухни.

– Кончилась, сука, – морщась, прохрипел майор, допив водку прямо из бутылки.

Хотя Шакалюков был сильно пьян, он решил, что ему необходимо выпить еще. Собрался идти в соседний магазин за водкой. В коридоре поднял телефонный аппарат. Поднес трубку к уху и, услышав короткие гудки, усмехнулся:

– Работает.

Затем машинально, не надеясь, что ему ответят, а скорее по привычке, которая выработалась у него за два дня, майор вновь набрал номер Триполина.

– Чего хотел, Сереженька? – услышав спокойный голос полковника, Шакалюков еле сдержался, чтобы не выругаться.

– Да вот хотел о себе напомнить, – начал он через паузу. – Вы мне, Леонид Михайлович, не звоните... Ну, я и решил, дай, думаю, сам позвоню, узнаю, как там мой вопрос решается. Я, конечно, понимаю, вы – человек занятой, времени у вас мало. А вопрос мой, может быть, давно...

– Какой вопрос, Сереженька? – жестко прервал Триполин неумелую попытку Шакалюкова упрекнуть его.

– Как какой вопрос?.. – От неожиданности майор растерялся и не сразу сообразил, что ответить полковнику.

– У тебя какой-то странный голос, Сереженька. Ты случаем не заболел? – не дав Шакалюкову опомниться, продолжил Триполин.

– Нет, я здоров.

– Ну, вот и прекрасно. У нас в отделе служба трудная, поэтому здоровье у сотрудников должно быть крепким... Ну, чего молчишь? Может быть, ты чем-то недоволен?

– Нет-нет, я доволен. Очень даже, – торопливо ответил совершенно сбитый с толку Шакалюков. – Я рад. Служба под вашим началом...