Зеленый король - Поль-Лу Сулицер

— Все это мелочи. Танкеры — ваши. И, Бог свидетель, вы их не украли! Человек, сумевший вытащить меня и моих братьев оттуда, где мы были, без сомнения, способен отыскать тридцать миллионов долларов. Климрод!

— Слушаю.

— Вы специально прислали к нам — я имею в виду моих лондонских родственников — этих Лернера и Берковичи для переговоров о нашей необычной сделке?

— Они постоянно работают со мной.

— Но они, как и мы, — румыны по происхождению. Наверняка это совпадение не случайно. Климрод улыбнулся:

— Главное, что они лучшие их представители. — Затем, театрально вытянув руку, сказал: — И я принимаю ваше приглашение на завтрашний обед в двенадцать ноль-ноль — ведь вы намерены пригласить меня, не так ли? Прекрасно понимаю, что сегодня вечером вам хочется отпраздновать встречу в кругу семьи. Мое любимое румынское блюдо — токана де вите и мититей. А на десерт — дульчаца[45].

Таррас и Сеттиньяз были поражены, но не столько познаниями Реба Климрода в румынской кухне, сколько грандиозностью операции. Чтобы приобрести шестнадцать танкеров буквально на глазах и под носом крупнейших судовладельцев, он за несколько дней привлек к этому делу Тарраса и Сеттиньяза, братьев Петридис плюс Диего Хааса, Харлана плюс — Маркс его знает, сколько — советских министров и крупных государственных деятелей, в том числе Берию и Сталина, затем Эвиту и Хуана Перона, какого-то тайного агента с Востока, самого крупного аргентинского миллиардера, а именно дядю Диего, да еще другого — на сей раз американского — толстосума, страстного коллекционера русской живописи и акционера одной из крупнейших в Соединенных Штатах страховой компании, С середины июля 1950-го по весну 1955-го, после приобретения танкеров, он одновременно проворачивал операцию на Уолл-Стрит, вместе с Лилиан Моррис расширял сферу деятельности компании «Яуа», с помощью Роджера Данна налаживал бизнес в прессе, создавал сеть ресторанов, осуществляя заодно массу других проектов. Реб Климрод упорно добивался того, чтобы его собственное участие в делах было скрыто непроницаемой завесой анонимности. Он никогда не действовал от собственного имени, и если ему случалось лично принимать участие в переговорах, то делал это, зачастую выдавая себя за другого или же скрывая свою истинную роль. Реб до безумия усложнил систему документации в фирмах. Невероятно, но во всем, что касалось лиц, отобранных им для работы, — будь то люди по найму или компаньоны, которым он доверял, — Климрод почти не совершал ошибок.

Выбирая людей, которые должны были выступать в качестве владельцев компаний, он, как правило, отдавал предпочтение гражданам Соединенных Штатов, не так давно поселившимся в стране, в частности польским иммигрантам.

В первые январские дни 1951 года несколько членов будущего штаба Короля оказались — редчайший случай — вместе в Лондоне: Таррас, Сеттиньяз, братья Петридис и Лернер с Берковичи. То было изначальное ядро, которому со временем предстояло значительно разрастись.

Тони Петридис уехал в Аргентину. Его брат Ник возложил на себя дела по фрахтованию судов, предназначенных для транспортировки дополнительных грузов, помимо тех, что перевозили на «Ява блу роуз» — судне, приобретенном Климродом благодаря Роарке.

Таррас сначала улетел в Соединенные Штаты, чтобы провести разведку на верфях Восточного побережья, в штатах Мэриленд и Массачусетс. Затем он побывал в Африке, в Либерии, а также в Японии — видимо, подготовка японской операции уже началась.

И, наконец, Сеттиньяз просто-напросто вернулся в Нью-Йорк. Он уволился из компании «Уиттакер энд Кобб» и приступил к оборудованию своей конторы на Пятьдесят восьмой улице, неподалеку от Карнеги Холла, где находится и по сей день, а также, получив от Климрода «карт бланш», занялся подбором сотрудников.

В один из февральских дней Реб Климрод впервые пришел в его новые служебные апартаменты. Заснеженный Нью-Йорк был объят ледяным холодом, но, несмотря на это, Реб был в полотняных брюках, рубашке и неизменной кожаной куртке с меховым воротником. Его с трудом пропустили. То есть Климроду пришлось примерно полчаса дожидаться в холле, непринужденно болтая с телефонисткой. Сеттиньяз случайно вышел из кабинета и только тогда увидел, кто пришел.

— Какого черта вы не сказали, кто вы такой? Мне назвали какого-то Антона Бека.

— У вас тут работает чрезвычайно симпатичная девушка, — ответил Климрод с таким простодушием, что Сеттиньяз и под угрозой смерти не смог бы сказать, притворяется он или нет. — Дэвид, — продолжал Климрод, — помните ту ночь, когда мы летели в Лондон? Я тогда перечислил вам дела, которыми занимаюсь. Вы, разумеется, не могли все записать. Думаю, можно сделать это сейчас. Понадобится, конечно, некоторое время, и если у вас назначены какие-то другие встречи, лучше бы их отменить, за исключением самых неотложных. Ну что, начнем?

И после этого они проработали восемнадцать часов кряду. Без перерыва, если не считать коротких передышек, когда им приносили сандвичи и кофе. Реб Климрод то садился напротив Сеттиньяза и созерцал потолок, не вынимая рук из карманов куртки и вытянув ноги, то ходил взад-вперед по кабинету и, следуя отвратительной привычке выравнивать якобы сдвинувшиеся рамы картин или дипломов, с притворным усердием поправлял их, но, увы, вкривь и вкось.

И диктовал. Диктовал бесконечно долго, очень спокойно, не прибегая ни к записям, ни к шпаргалкам, ни, совершенно очевидно, к каким бы то ни было уловкам мнемотехники.

— … Чикаго, 11 октября 1950 года, фирма «Шаматари Фуд Систем Инкорпорейтед». Доверенное лицо: Анатолий Паревский, родился 29 марта 1909 года в Брест-Литовске. Гражданин США. Женат, двое детей, профессия — предприниматель-электропромышленник. Адрес: Норт Кинге-бург-стрит, 1096; телефон: 225 67 84. Капитал компании: десять тысяч долларов. Оборот на 31 декабря прошлого года 623 567 долларов. Движимое и недвижимое имущество: 3 150 долларов. Кредитное учреждение: «Нэвил Феафэкс Бэнк». Размер кредита: 50 000 долларов. Предусмотренные выплаты, включая налоги: 916 долларов в месяц. Адвокат-посредник — уже упомянутый Моу Абрамович из Чикаго. Главный менеджер — Херберт Миевский. обращаться по адресу конторы: Рузвельт-драйв, 106; телефон: А 23856, домашний адрес…

…Все двести восемнадцать фирм возглавляли доверенные лица — сто тридцать один человек, — такие люди, как Збигнев Цыбульский или Диего Хаас (лишь это имя было знакомо Сеттиньязу). Не только мужчины, но и женщины; разумеется, больше всего его поразило обилие женщин среди доверенных Климрода…

— Реб, это безумие. Рано или поздно министерство финансов сопоставит данные.

— И когда же это произойдет? Все фирмы регулярно платят налоги. А ваша работа и состоит в том, чтобы изучать ситуацию, создавшуюся в результате смежной деятельности этих компаний. Вы боялись, что окажетесь лишь бухгалтером; теперь сами видите, что я жду от вас не просто учета, а гораздо большего. Ваша задача — централизовать эту работу, изучать счета всех фирм, сообщать мне о малейших нарушениях, какого бы характера они ни были. И, кроме того, вы должны сделать так, чтобы никогда и ни под каким предлогом мое имя нигде не всплывало. Я не хочу быть на виду, и вам это известно. Можете вы это сделать, Дэвид?