Бехеровка на аперитив - Данил Корецкий

– За твою вечную молодость и красоту!

Когда мясо со «Шпаги Карла IV» было съедено, а остатки виски плескались на самом донышке бутылки, я хлопнул себя по лбу, как человек, неожиданно вспомнивший давний разговор:

– Что ты там говорила о питерских и местных?

Лера криво усмехнулась.

– Что, что… Здесь такое творится – Шекспир отдыхает!

– Да ладно!

Ничто так не побуждает человека к полному и подробному рассказу, как сомнение в его словах. Лера допила свой стакан, со стуком поставила его на стол.

– Не ладно, а так и есть! Наша братва поперла сюда, как рыбы на нерест. Только нереститься они заставляют чехов! А сами подбирают все под себя: не просто ставят «крыши», а скупают недвижимость, захватывают сферы влияния, короче, хотят захватить весь курорт! Нормально, да?

Хотя в каменной штольне царила прохлада, Лере было жарко. Она промокнула влажное раскрасневшееся лицо бумажной салфеткой.

– Тут последние годы Томаш был хозяином. Думаешь, он в восторге?

– Кто такой Томаш?

– Это его казино в Марианских Лазнях. Где мне так и не удалось выиграть. Да и тебе тоже. Так вот, ему не нравится вся эта карусель! Двое питерских наехали на ночной клуб – и пропали без следа! Куда они делись, догадываешься? А потом один заявился в автосервис – и тоже пропал…

– Почему ты думаешь, что это Томаш?

Блондинка многозначительно прищурилась.

– Я – не – думаю. Я – знаю! – уверенно отчеканила она. – Я ведь знакома с Томашем. Очень хорошо знакома!

– Вот оно как, – только и смог произнести наивный Геннадий Поленов. – Тогда конечно…

– А Старому понравится, что его людей мочат? – спросила она. – Нет, конечно! Но здесь стреляться и взрываться рискованно: могут всем бошки поотрывать. И прямого повода нет. Люди пропали и пропали. Догадки – это не факты. Если хоть один факт появится, он тут же начнет войну!

– Почему ты так думаешь?

И снова многозначительный, снисходительный прищур.

– Да потому, что я прекрасно знаю Старого! Очень прекрасно!

Бедный Геннадий Поленов окончательно сбит с толку.

– Как? И того, и другого? Как такое возможно?

Конечно, я догадывался, каким образом и какой частью тела бойкая блондинка объединила столь разных людей, но роль наивного простачка зачастую гораздо плодотворней роли искушенного и прозорливого циника.

– Да очень просто! – Она придвинулась вплотную и опасно дирижировала перед моим лицом дымящейся сигаретой. – Сейчас все стараются показать, что они самые крутые, но когда до дела доходит, кроме стрелок-разборок они ничего не умеют. Рубить капусту кое-как научились, а вот с умом документировать – херушки! Как оформлять сделки? Как открывать фирмы? Как переводить безнал в нал? А черный нал как отстирывать? И где лучше всего это делать? У нас, в России! Такого роста нигде в мире нет. Но им-то туда нельзя, а кто поможет? Я!

Лера отстранилась и глубоко, как перед нырком, вздохнула.

Я выразил лицом максимальное уважение к финансовым и юридическим способностям собеседницы, поспешил разлить остатки виски и вставить небольшой вопрос для проформы:

– А этот Старый, он кто такой?

Лера одним махом опустошила свой стакан и многозначительно подняла палец с длинным наманикюренным ногтем.

– О-о-о, это рыбина крупная! Мешок с деньгами, короче! Кажется, у него какие-то заморочки с америкосами…

«Не только с ними», – думает немного осведомленный в сути вопроса Геннадий Поленов, но этой своей осведомленности не выдает.

– …вот он и окопался здесь, пока чехи в Евросоюз не вступят, а там опять валить придётся. Может, даже в Россию вернётся…

«Ну, это вряд ли, – усмехнулся я про себя. – Деньги-то он шопнул американские, да из российской казны…»

– А Томашу валить никуда не надо. Здесь он дома, у него всё схвачено-перехвачено, он, как говорится, уже приехал. Так что рано или поздно, но они сцепятся, как два пса у одной миски. Нужен только повод! Ну, да хрен с ними! Давай за нас…

Лера обескураженно смотрела на пустой стакан, трясла его, наклоняла, будто ожидая, что от этих нехитрых манипуляций в нем появится виски. Я поднял руку, и один из «братьев»-официантов тут же появился у столика.

– Два холодных черных пива, – заказал я.

– Пива? – удивилась Лера.

– Конечно! – уверенно кивнул я. – И пиво, и виски делают из ячменя, так что никакого противоречия тут нет…

– Ну, раз так…

У меня удивительный организм. Он не любит ждать похмелья. Поэтому я пью «Алказельцер» прямо во время застолья и утром просыпаюсь с ясной головой. И холодное пиво «вдогонку» каким-то непостижимым образом нейтрализует крепкий алкоголь. Поэтому, когда мы выходили из «Скалы», я чувствовал себя очень прилично. Чего нельзя было сказать о Лере, организм у которой был самым обычным. Она напилась «в хлам» и едва держалась на ногах.

Пришлось мне сесть за руль, а в квартиру заносить ее на руках. Убойный перегар виски и пива, разбавленный тяжелым ароматом французских духов, не возбуждает никаких эротических фантазий. Но доверительное сближение с объектом предполагает многократное повторение акции «W» и исключает какие-либо оговорки. Поэтому, вместо того, чтобы трусливо ретироваться, я раздел беспомощную подругу, отнес ее в ванную и привел в чувство, после чего завершил вечер так, как и подобает джентльмену. Ничего не поделаешь – работа есть работа!