Поцелуй скорпиона - Анна Михалева

— Как ты относишься к деньгам? — помолчав, будто на что-то решаясь, спросила она.

— У нас с ними сложные взаимоотношения, — улыбнулся Каменев. — Когда их много, я испытываю чувство, схожее с осознанием собственного ничтожества. По крайней мере, последние несколько месяцев.

— Исчерпывающе… Но все-таки, как бы ты отнесся к очень большим деньгам?

— Насколько большим?

— Допустим, к пятистам тысячам долларов, — она вскинула головку.

— Ну… — Каменев растерялся, — может быть, поговорим о чем-нибудь другом… О погоде, например, знаешь, чудный нынче был день…

— Прекрати! — резко оборвала его Лера. — Я ведь не просто так спрашиваю!

— Пятьсот тысяч… — он задумался на мгновение. — Шкура неубитого Вульфа?

— Ты догадлив.

— Я работаю в рекламе, детка. И что с этой шкурой?

— Эти деньги — лишние.

— Полагаю, Гриша совсем не считает так.

— Мнение Гриши — пустое сотрясание воздуха, — Лера откинулась на спинку кресла и внимательно посмотрела на него. — Бодров и Климов потонут, но потянут за собой и Вульфа.

— Ты хотела сказать, что ты их утопишь?

— Как бы там ни было, но у нас есть два варианта, — она сделала многозначительную паузу. — Первый — подарить пятьсот тысяч государству, а проще говоря, каким-нибудь деятельным чиновникам. И тут даже популярный вариант Деточкина вряд ли сработает — на какое бы благое дело мы эти деньги ни пожертвовали, они тут же осядут в швейцарском банке на чьем-либо частном счете. Второй вариант — оставить деньги себе.

— Другими словами, ты предлагаешь не пускать эти полмиллиона на благотворительность?

— Именно! — кивнула она. — Такое решение сильно повлияет на твою самооценку?

— Вообще-то я не думал над этим. Но деньги эти, как бы поточнее выразиться… дурно пахнут, что ли… — Егор, сам того не желая, жутко смутился. Уж больно по-детски прозвучала его фраза.

Лера взглянула на него вполне серьезно:

— Я хочу, чтобы ты подумал и принял решение. Время не терпит. И не вздумай перекладывать бремя ответственности на меня.

— Ты словно читаешь мои мысли, — ему стало совсем не по себе. Ну и как теперь прикажете выкручиваться? — А как бы поступила ты?

— Так, как решишь ты, — Лера не поддалась на его уловку. Теперь Егору предстояла бессонная ночь, проведенная в томительных размышлениях. От этой перспективы он окончательно скис.

— Ладно, — она одарила его великодушной улыбкой. — Я тебе помогу.

— Ну?

— Утро вечера мудренее, — уклончиво ответила Лера. — До завтра это подождет.

* * *

— Вставай, соня! — Лерина ручка легонько коснулась его плеча.

Егор вздрогнул и открыл глаза. Он смутно помнил, что снилось ему что-то гадкое, что-то совершенно невозможное. В мозгу вспыхивали картинки до того красочные, что казались настоящим живым воспоминанием, а не ночными видениями. Он вытер лоб тыльной стороной ладони, почувствовав, что она стала мокрой от пота.

— Ты выглядишь так, словно всю ночь тебя раздирали на части озверевшие от голода монстры. — Она склонилась над ним и легонько коснулась губами его щеки. — Эй, добро пожаловать в реальность! На дворе 16 мая, 10 часов утра…

Он вздохнул и снова закрыл глаза. Дрожь пробежала по его телу. Он опять увидел то, что потрясло и напугало его во сне. Лера держала пистолет. Уверенно сжимала его в руке, словно пользовалась этой штукой каждый божий день. Она целилась в него. Он видел маленький черный кружок дула. Сердце его сжалось и перестало биться. Он почувствовал, как холод ужаса быстро распространяется по всему телу, как холодеют кончики пальцев. Он увидел, что полулежит на полу у какой-то обшарпанной стены. Он понял, что не может встать, потому что у него очень болит голова и он с трудом соображает. Лера усмехнулась, блеснув холодным взглядом, и медленно нажала на курок. Яркая безмолвная вспышка — все, что он успел увидеть. Он почувствовал такое отчаяние, которое не может ощутить живой человек. Оно приходит только вместе со смертью, когда ты знаешь, что никто и ничем не в силах тебе помочь.

Каменев открыл глаза, едва переводя дыхание.

— Так, дело серьезное. — Лера улыбнулась и, просунув ручку под его спину, прижалась щекой к его груди. — Просыпайся же…

— Боже! — простонал Егор, все еще находясь под впечатлением увиденного.

— Что же за гадость тебе приснилась?

— Всякие ужасы, например, ты…

— За такие слова бьют по морде! — Она вскочила на коленки и стукнула его кулачками. — Быстро скажи, что я была обворожительна, иначе я тебя задушу!

— Ладно, — он улыбнулся, начиная забывать ночной кошмар. — Ты была самым обворожительным монстром из всех, что я повстречал этой ночью.

— Прощен. — Она встала с кровати. — Пошли завтракать. Нам предстоит интересный диалог с Гришей Вульфом.

— С Вульфом?! Разве он не пребывает в уверенности, что ты… хм… в общем, что тебя уже нет?

— Только не Гриша, — усмехнулась Лера. — Он не связан с Бодровым.

— А если те вчерашние хмыри тебя увидят и доложат своему шефу? — Он привстал на локтях.

— Ты намекаешь на то, что бойцы Бодрова обладают даром ясновидения? Господи, Егор, у них же мускулы вместо мозгов! Они не знают, где я теперь живу, они понятия не имеют, в какой точке Москвы я встречаюсь с Вульфом, и потом, они до сих пор уверены, что я мертва. К тому же сегодня воскресенье, а это значит, что вчера никто из них Бодрова не видел, да и сегодня не увидит. Лев работает по выходным только в экстренных случаях. И еще, зная этих ребят, могу предположить: тот, кто меня якобы убил, до сих пор терзается сомнениями, правильно ли он поступил и не взгреет ли его шеф за излишнее рвение. Поэтому сам Лев скорее всего пока ничего о моей кончине не знает. А выяснит это разве что завтра.

— Как у тебя все просто! — Он снова откинулся на подушки и закрыл глаза. — А если все-таки ты не права? Если бойцы доложили шефу оперативную обстановку, и теперь все стоят на ушах, разыскивая твой труп?

— Я тебя умоляю! — скривилась она. — Я работала с этими людьми три года. Поверь мне, я знаю, что говорю.

— А зачем ты встречаешься с Вульфом?

— Мы встречаемся.

— Ну, зачем мы встречаемся с Вульфом?

— Я же пообещала тебе помочь с решением, касающимся денег.

— Не понимаю, чем мне поможет эта встреча.

— Вот увидишь!

Лера подошла к бюро, стоящему в углу у окна, вытащив из кармана брюк ключик, отперла крышку. С осторожностью извлекла на свет большой деревянный ларец.

— Вот, — она поставила ларец на диван рядом с лежащим Егором и открыла его, — начинаю доверять тебе свои тайны. Плохо дело!