Проклятие Кеннеди - Гордон Стивенс

Муссолини и главарь действовали ловко. Боже, как они, должно быть, хохотали — особенно зная, что в игре участвует банк.

Вопрос, который был задан Паоло через похитителей, был связан с делами банка, что было естественно. Вероятно, в нем фигурировали счета, с которыми работал Бенини и которые он помнил; наверно, они имели отношение к Лондону, так как именно оттуда Бенини прилетел в день похищения.

В дальнейшем можно было предвидеть две опасности: возможность повторения той же уловки и переход к третьему выкупу, а также то, что, взяв свое, похитители могут просто продать Паоло другой банде, и все начнется сначала. Его ответные действия тоже были очевидны, хотя имелись и более тонкие варианты.

Перемена часовых поясов еще сказывалась; он натянул на балконе гамак и немного подремал. В четыре ему позвонили, чтобы сообщить об окончании дела в Мехико. Он сверился с часами и позвонил юристу в Милан.

— Рикардо, Дэйв на проводе. Я снова взялся за это дело. Прилечу завтра. Можете сказать семье.

— Отлично. Вам что-нибудь нужно?

— Проверить автомобиль. — Он дал адвокату номер «альфы». — Можете узнать подробности о владельце? Негласно, разумеется.

Он сварил себе кофе, оставил у Митчелла на телефоне сообщение, что заглянет вечерком, затем вернулся к своим запискам и кассетам. Когда он пришел на пристань, Митч уже сидел на верхней палубе рядом с горячей жаровней.

— Жизнь — это ад, — сказал ему Хазлам.

Палубы соседних катеров тоже были заняты людьми, пиво было ледяное, а откуда-то снизу доносились звуки музыки — Маркус Робертс, играющий на фортепьяно.

— Не можешь победить других — стань как они.

Хазлам рассмеялся.

— Ты упоминал о БКИ.

Он не мог раскрыть ему подробности дела Бенини, однако в обмене информацией, который мог принести клиенту неожиданную пользу, не было ничего неэтичного.

— Ага.

— Возможно, это ничего не значит, но сегодня всплыло несколько названий. По-моему, какие-то счета.

Митчелл слегка подался вперед.

— В середине стоит «Небулус», — сказал ему Хазлам. — «Ромулус» идет до него, «Экскалибур» — после. Кажется, это проходит через Лондон.

* * *

Ночью прошел дождь; когда Бретлоу привезли в Лэнгли, с деревьев еще капала вода, а над дорожным покрытием уже начал подниматься парок. ЗДО сегодня пришел совсем рано, заметили те, кто замечал подобные вещи. В пять сорок пять, взяв в столовой обычные кофе и булочку, он сидел за своим столом.

Пока все было тихо. Он достал из правого верхнего ящика лист бумаги и составил два списка, которые должны были определить его график на сегодняшний день.

Список номер один был обычным: рутинные встречи с ДЦР и остальными заместителями; совещания с главами подразделений; открытое совещание по финансам (разумеется, слово «открытое» имело относительный характер) и закрытые — по некоторым секретным вопросам.

Список номер два был не столь обычен: смерть Зева Бартольски и приготовления Крэнлоу в ожидании дальнейших сведений от Маленко; плюс встреча с Майерскофом, о которой он просил вчера поздним вечером, — вероятно, будет разговор о счете «Небулус» и Паоло Бенини, а также о том, о чем Майерскоф в прошлый раз промолчал.

Было шесть часов. Он допил кофе и, подключив шифратор, позвонил в Милан.

— Похитители звонили, — сообщил ему Хендрикс.

— Что сказали?

— Что первая выплата была задатком, а настоящие деньги будут в следующий раз.

Рассчитывай на худшее, и всякое улучшение станет подарком судьбы — Бретлоу всегда руководствовался этим правилом. Поэтому он и послал туда Хендрикса.

— У вас есть эта запись? — спросил он.

— Да. Хотите послушать?

— Хочу.

— А остальное? Я сделал выжимку из ключевых разговоров на случай, если вы захотите переписать их.

Бретлоу подключил «Крэг» и сказал Хендриксу, что он готов. Передача заняла восемь минут; когда она кончилась, он сказал Хендриксу, что свяжется с ним через двенадцать часов, достал из холодильника минералки и закурил сигарету.

Было без четверти семь, пора появляться Мэгги — в последние дни его секретарша приходила раньше обычного. До первого совещания оставался еще час. Он перемотал пленку, включил ее сначала и быстро проглядел подготовленные к первому совещанию записи. Информация на кассете была любопытной, но не более того — ничего такого, что могло бы перевернуть мир вверх тормашками.

«— Привет, Умберто. Что скажешь?

— Паоло еще жив?

— Конечно.

— У меня для него вопрос.»

В его бумагах тоже не было ничего интересного: все это надо знать, но все это не так уж и важно. Голоса на пленке сливались — итальянская речь сбивала Бретлоу с толку, а цифры в отчете грозили полностью поглотить его внимание.

«— Умберто.

— Да.

— Привез деньги?

— Да.

— Дай мне Марко.

— Как насчет ответа на мой вопрос?

— На какой вопрос?»

Мэгги зашла к нему и спросила, не хочет ли он кофе, поставила на стол кружку и напомнила, что пора идти на первое совещание. Он выключил магнитофон и запер кассету в стол. Совещание слегка затянулось, так что Майерскофа пришлось принять на десять минут позже намеченного срока, а встреча с ДЦР уже близилась.

— Бенини пока не вернулся, — сказал ему Майерскоф.

— Но наши дела в секрете?

— Да.

Может, он зря не сказал ЗДО о расследовании Митчелла, подумал Майерскоф, а может, и не зря.

— Что еще? — В голосе Бретлоу прозвучал достаточно ясный намек на то, что Майерскофу пора выкладывать свои тайны.

— Это вряд ли серьезно.

Однако… Бретлоу закурил новую сигарету.

— Один из сенатских подкомитетов затевает банковское расследование.

— За это им и платят.

— Но их внимание привлек Первый коммерческий Санта-Фе.

О дьявол, подумал Бретлоу. Сначала Зев, потом Бенини, а теперь еще и это. Ящики внутри ящиков, сказал он себе, абсолютная секретность. И все равно он был потрясен, хотя старался не показать виду.

— Откуда ты знаешь?

— Источник в секретариате.

— Но ты вне подозрений?

— Она передает мне все, так что на сей раз даже не знает, что именно для меня важно.

— А внутри есть твои люди?

— Я получаю сведения о работе всех комитетов и подкомитетов, так что никто не знает, чем я интересуюсь.