Алмазы французского графа - Татьяна Иванова

— Алла, извини! — сказала она мастеру, и, высвободив руку из под накидки, достала из сумочки мобильник.

Ее беспокоил майор Камушев.

— Да, Андрей Константинович!

— Здравствуйте, Екатерина Леонидовна. Мне бы хотелось встретиться с Вами сегодня. Надо переговорить.

— О чем?

— О Бережном и его связи с бандитами.

— О! Вы это уже установили?

— Да, но Вы понимаете, что это не телефонный разговор. Я расскажу Вам обо всем при встрече, а за одно и у Вас кое что разузнаю. Вы не смогли бы подъехать?

— Во сколько?

— Да прямо сейчас, пока у меня выдалось свободное время.

— Прямо сейчас не получится. Я в салоне стрижку делаю, и в данный момент сижу прямо в кресле.

— И когда Вы освободитесь?

Катерина взглянула на часы, прикинув, сколько времени займет ее стрижка и запланированный после этого педикюр. Не станет же она от него отказываться, если записалась заранее.

— Через час с небольшим! — сказала она майору.

— А где Ваш салон находится? — поинтересовался Камушев.

— На Симферопольской.

— Так это ж совсем рядом! А, давайте-ка я за Вами заеду через час с небольшим.

— Андрей Константинович Вы меня надолго задержите?

— А, что, у Вас какие-то планы на сегодня?

— Да. — Сказала Катерина. В основном на вечер, но и днем есть, чем заняться.

— Не волнуйтесь, я украду у Вас час, не больше. Я, кстати, звонил Вам несколько раз вчера и позавчера, но мобильник был не в зоне.

— Да, было такое! — сказала Катерина. — Я в Вологду уезжала.

— В Вологду? И зачем же, если не секрет?

— Знакомых навестить.

— Понятно. Итак, Екатерина Леонидовна, продиктуйте мне координаты Вашего салона.

—

….Камушев встретил ее на улице.

— О! — Удивленно воскликнула Катерина, на которую обратила внимание непривычная короткая стрижка Андрея Константиновича, и рубашка с короткими рукавами, вместо привычного пиджака.

— Я Вас не узнала! — улыбнулась она.

— Вот, пока Вас дожидался, тоже подстричься решил. Совместил полезное с нужным! Только стрижка получилась не совсем удачной.

— Почему, Вам очень идет. Вы даже помолодели лет на пять.

— Это слишком коротко, я не привык к такой прическе.

— Ничего, в такую жару короткая стрижка в самый раз.

Они подошли к машине, в которой сидел лейтенант Рокотов.

Камушев любезно открыл перед Катериной заднюю дверцу.

— Садитесь, Екатерина Леонидовна.

— Так мы все-таки в отделение поедем?

— В отделение отсюда, конечно ближе, но можно и к Вам домой. Мне ведь хотелось запротоколировать нашу беседу, а в машине это сделать невозможно. Так что, право выбора, куда ехать, остается за Вами. Нам, правда, придется еще к метро подрулить, лейтенанта высадить, а потом мы свободны.

Катерина поздоровалась с Рокотовым и уселась в машину.

Через несколько минут они подъехали к метро, возле которого вышел Рокотов, а потом направились дальше. Однако не прошло и пары минут, как Катерина воскликнула. — Стойте!

— Что случилось? — спросил Камушев.

— Остановите машину!

Майор взглянул на Катерину в зеркало заднего вида. Ее лицо… Нет, это нельзя было назвать лицом. Это была маска с застывшим на ней страхом и недоумением одновременно.

— Что такое? Екатерина Леонидовна, что с Вами?

— Остановите! — взмолилась Катерина.

— Вам плохо? Да, что такое? Сердце? Там сзади на сидении лежит мой пиджак, а во внутреннем кармане валидол, положите пока под язык, а там разберемся.

— Хорошо! — кивнула Катерина и потянулась к пиджаку. — Только остановите немедленно.

— Конечно, конечно! Я уже перестраиваюсь в крайнюю полосу. Потерпите еще немного.

Они остановились на обочине, майор вышел из машины и открыл перед ней дверцу.

— В чем дело, Екатерина Леонидовна?

— Я…..Я не могу сейчас никуда ехать!

— Ну…. По Вашему состоянию это видно. Вам плохо? Это наверное из-за жары?

— Нет, жара тут совсем не причем!

— А, что причем?

— Озарение! — она попыталась выйти из машины.

— Пропустите меня, я ухожу!

— Да, что с Вами, Екатерина Леонидовна? — Камушев, напротив, загородил ей выход. — Вы меня пугаете! Я не могу отпустить Вас в таком состоянии.

— Пугаю? Хм!

— Что за озарение? Пока Вы не объясните, в чем дело, я Вас никуда не отпущу! — тихо, но строго произнес майор.

— Хорошо, сейчас. Я только соберусь с мыслями! — пообещала Катерина, и опустила голову, обхватив ее руками.

— Понимаете, я только сейчас кое что поняла… Дело в том… что мы с Валерой Ларионовым, сыном убитого профессора ездили в Вологду.

— Зачем?

— Я….. Я не могу пока сказать Вам этого. Нет, скажу только, что это связано с нашим расследованием, ну… Словом, предположительно мы с ним нащупали версию убийства его отца и моей бабушки.

— Вашего расследования? Вы нащупали? — удивленно воскликнул Камушев.

— И что же вы нащупали, интересно?

— Сейчас нет никакого смысла об этом говорить.

— Почему?

— Потому, что я должна сама хоть в чем-то разобраться, иначе это будет голословный, пустой разговор!

— Но, объясните мне хотя бы, что Вас так напугало? Ведь на Вас лица нет!

Катерина подняла голову и взглянула на майора полными слез глазами.

— Меня ужаснуло то, что осенило. А осенила меня догадка, — почему Валера Ларионов наталкивал меня на мысль, что убийцей наших близких является исчезнувший пасынок Купидонова.

— Что? Пасынок Купидонова? Это того самого Купидонова, который жил в Туле?

— Да.

— И почему же он наталкивал Вас на эту мысль?

— Потому, потому…. Я теперь подозреваю, что он лично сам имеет отношение к этому убийству.

— Ничего себе заявка!

— Пустите меня, Андрей Константинович! Я должна идти! Мне очень надо, поверьте!

— Да как же я отпущу Вас после таких заявлений?! Ведь если Вы подозреваете в чем-то Ларионова, и это может иметь основания, то оставлять Вас одну опасно.

— Не волнуйтесь, со мной ничего не случится!

— Вы уверены?