Огненная лилия - Наталья Андреева

– Спокойнее…

Слава почувствовала, как ее подхватила чья-то сильная рука.

– Спокойнее… Ничего не бойся, я с тобой…

Река была очень быстрой, но зато и узкой. Родион в два счета выгреб против течения и свободной рукой зацепился за кусты. Другой рукой он держал над поверхностью воды ее голову.

– Он нас не видит. Здесь поворот.

Родион какое-то время пытался отдышаться. Дна под ногами не было, но зато можно было держаться за ветки ивы, низко нависшие над водой. Впрочем, Слава и этого не могла. Руки и ноги у нее по-прежнему были как ватные. Отдышавшись, Родион, перебирая рукой ветки, постепенно стал подтягивать ее к берегу, туда, где помельче.

– Все хорошо… Ты умница… От снотворного не умирают…

«Откуда ты знаешь, что они подсыпали мне снотворное?» – хотелось спросить ей.

– Извини, у меня не было доказательств… Ну, отдышалась? А ну! Еще разок!

Он сделал последнее движение, настолько мощное, что протащил ее метра два. И тут она почувствовала под ногами дно. Все было как в тумане, хотя в холодной воде ей стало значительно легче. Сонливость почти прошла, осталась только невыносимая слабость.

Родион выволок ее на берег и, положив на траву, стал ритмично и с силой давить на грудь. Раз, другой, третий… Она закашлялась, изо рта полилась вода.

– Давай! Выплюнь из себя эту дрянь!

Слава, оказывается, наглоталась воды! Теперь она выходила из нее, похоже, вместе с лекарством, еще не успевшим всосаться в кровь. Вода была противная, пахнущая тиной. Да еще и грязная. Славу вырвало.

– Вот хорошо!

– Как… мне плохо…

Это были ее первые слова.

– Еще бы! Ну что? Прозрела?

Она застонала.

– То-то! А я давно догадался, – по-мальчишески похвастался он.

– Значит, ты не ушел в Город? – хрипло спросила она.

– Зачем? – оскалился он. – За Вадимом?

– Вадим лежит в реке. У пятого домика, – с трудом выговорила Слава.

– Знаю. Я его видел.

– Когда?

– Раньше, чем тебя скинули в реку, но уже после того, как мы устроили разбор полетов на веранде. Тогда у меня еще не было полной уверенности, что это они. Как ты? Получше?

– Нет…

Она ничком легла на траву. Было холодно, сыро, ее одежда намокла, но Слава этого не чувствовала. Родион был в одних плавках, но холода тоже, кажется, не ощущал. Слава застонала.

– Понимаю, – сказал он. – Плохо. Тебе надо согреться и поспать. Блондинка очень старалась, да? Больше всего я боялся, что ты умрешь от лошадиной дозы снотворного.

– А ты не боялся, что они меня пристрелят? – тихо спросила Слава.

Кажется, ей стал понятен смысл сцены с ружьем, когда Денис с Женькой откровенно провоцировали ее на выстрел.

– Ты это о чем? – заволновался Родион.

– Ты оставил им ружье… – простонала Слава.

– Глупая! – тихо рассмеялся он. – Неужели ты думаешь, что там боевые патроны?

– Нет?

– Конечно, холостые! Ружье-то он мне сдал, да что толку? Я не пытался из него стрелять, но насчет холостых патронов зуб даю. Уж очень спокойно он себя вел.

– А где пистолет?

– У них, у кого же еще?

– Там какие патроны?

– Боевые, – нахмурился Родион. – Это мое табельное оружие.

– И что нам делать?

– Тебе – отдыхать. Ты свой номер отработала.

– Зачем… Зачем ты заставил меня так страдать? – вырвалось у нее.

– В реке искупаться? Что, прохладно? Но ведь я тебя страховал. Неужели ты думаешь, я дал бы ему тебя утопить? Идем…

Он стал поднимать ее с мокрой травы.