Поджигатель - Питер Мэй

— Дальше он принялся ждать.

— Чего?

— До рассвета оставалось время. Куда безопаснее было провести его здесь, чем в парке.

— О'кей. Туда он намеревался добраться перед восходом солнца.

— Как по-вашему, правду ли говорят, что самое темное время суток наступает за час до рассвета?

— Наверное, да. За последние две ночи я имела возможность убедиться в этом. — Маргарет на мгновение смолкла. — Итак, убийца подхватил Чао и вышел, где-то между тремя и четырьмя часами утра. Но как он спускался по лестнице?

— По-видимому, взвалив тело на плечи.

— И нес его пять этажей? Этот парень явно в приличной физической форме. Однако мы торопимся. Около двух часов убийца просидел в квартире, так? Неужели не осталось никаких следов? Он мог выпить кофе, сходить в туалет, выкурить сигарету…

Детектив предупреждающе поднял руку.

— Он почти наверняка был в перчатках и не мог позволить себе ни кофе, ни сигареты. Он профессионал. Что же касается туалета, то вода в унитазе бесцветна — канализация здесь работает исправно.

— Я все же взгляну, — бросила Маргарет.

Минут пятнадцать оба ходили из комнаты в комнату, не обнаружив ничего нового. Под конец настал черед ванной. Она оставалась такой же запущенной, какой ее впервые увидел Ли Янь: грязное зеркало, выдавленные тюбики с кремами и зубной пастой. С края ванны свешивались полотенца — теперь уже сухие. Маргарет раскрыла шкафчик, скользнула взглядом по пузырькам и упаковкам таблеток.

— О Господи! Вам известно, что это?

Старший инспектор покачал головой:

— Нет. Говорят, Чао был болен.

— Здоровья ему явно не хватало. — Она потрясла полупустым пузырьком. — Эпивир, или, по международной классификации, ЗТС. Реверсивный ингибитор. Знаете о таком?

— Понятия не имею.

— Это энзим, способствует репликации ДНК. — Маргарет сняла с полки пачку таблеток. — Криксиван, протеиновый ингибитор, еще один энзим, участвующий в репликации. — Пальцы ее коснулись розового флакона. — Так-так-так, АЗТ. На Западе вы вряд ли найдете человека, который не слышал бы этих названий.

Ли Янь развел руками.

— Взятые вместе, эти препараты используются в противодействии вирусу иммунодефицита человека, ВИЧ. Они препятствуют его размножению. Похоже, наш друг мистер Чао лечился от СПИДа.

Полисмен смотрел на обоих со все возраставшим любопытством. Раздражало его лишь одно: эти двое общались меж собой на непонятном английском.

Ли начинал убеждаться в том, что янгуйцзы была права: тело генетика сожгли, пытаясь скрыть неизвестные пока следствию факты.

— Выдумаете, убийца не хотел, чтобы мы обнаружили в крови Чао Хэна ВИЧ?

— Нет, не думаю. Если это так, то он свалял дурака. Практика забора крови и тканей для анализов общеизвестна. Конечно, на ВИЧ кровь исследуют далеко не всегда, тому должны иметься особые причины. Да и зачем тогда они оставили на виду лекарства? Но прежде всего, какой вообще во всем этом смысл? Ради чего им могло потребоваться сохранить смертельный диагноз Чао в тайне?

Ответа Ли Янь не знал. Тщательно обдумав услышанное, он нахмурился.

— Почему вы все время говорите про «них», если мы знаем, что убийца действовал в одиночку?

— Но ведь его же наняли, тут у нас нет разногласий? Ни в одном из трех случаев убийца не руководствовался личными мотивами. Смерть Чао Хэна была нужна другим людям — «им». Мы бы здорово продвинулись вперед, если бы поняли — для чего.

«Вот где кроется фундаментальное различие между нами и американцами, — подумал Ли Янь. — В Штатах полиция делает основной упор на мотивы преступления, мы же собираем факты, кроху за крохой, до тех пор пока их совокупность не выстроится в строгую систему доказательств. «Для чего» является не ключом к ответу, а самим ответом. Может, работая плечом к плечу, нам удастся извлечь пользу из обоих подходов?»

Они вновь спустились в вестибюль подъезда, осмотрели лампу над входом, пересекли двор: там, где должна была стоять машина убийцы, припарковал свой джип детектив. Маргарет осмотрелась. Густая листва деревьев вдоль каменного забора не пропускала свет уличных фонарей; при отсутствии лампы над входом убийца мог, оставаясь невидимым в темноте, донести тело Чао Хэна до машины.

— Наверное, стоит проехать в парк, — предложила она. — Покажете место, на котором нашего старину Чао предали огню.

— Вы прониклись к нему симпатией? — неприязненно осведомился Ли.

Маргарет остановилась.

— Думаю, Чао был не лучшим из людей, но он медленно умирал от СПИДа, а кто-то сжег беднягу еще живым. Все-таки это больше того, что он заслуживал. Так мы едем?

— Да.

К джипу старший инспектор подошел в тот момент, когда из кабины послышался писк полицейской рации. Устроившись на заднем сиденье, Маргарет с интересом ожидала конца разговора.

— Я должен вернуться в отдел, — недовольно сообщил Ли. — Шеф вызывает, срочно.

— Зачем?

— Он не сказал.