Загадка последнего Сфинкса - Наталья Солнцева

Конечно же, Маслов согласился. Он был польщен, и горячая признательность затопила его, приглушив недовольство и зависть к баловню судьбы Домнину.

В детстве мать постоянно приводила ему в пример благополучного и послушного мальчика Игоря, который не пачкал одежду, хорошо учился и посещал художественную школу.

– А ты с утра до вечера по улице бегаешь, – отчитывала она Феофана. – Куришь втихаря, небось уже и вина попробовал. Сын торгаша тебе, недоумку, сто очков вперед даст!

Напророчила.

Иногда Феофан даже поглядывал на Игоря свысока: торгаши – не то, что творческая интеллигенция. Но чаще происходило наоборот. Домнин окончил школу с отличием – Маслову едва натянули тройки по многим предметам. Домнин поехал в Ленинград, потому что хотел учиться именно там, – Маслова нужда заставила. Домнину прокладывал дорогу его талант, а Маслову – папины связи. На каком-то этапе их негласного соперничества Домнин обогнал Маслова и уверенно пошел вперед.

«Неужели я так и не смог ему простить этого?» – думал скульптор.

«Если смерть бросает вызов, надо идти ей навстречу!» – думал художник.

* * *

Астра поставила копию Кнопфа в гостиной так же, как она стояла в студии у Баркасова, – на два стула у стены.

– Это временно, – проворчал Карелин. – Мне не нравится картина. От нее веет каким-то дурманом. Кнопф не зря почитал Гипноса, повелителя сна, который имел силу даже над богами.

– Я же сказала, что заберу ее, когда буду переезжать на Ботаническую.

– Сфинкс! – воскликнул он, тыча пальцем в существо с женским лицом и телом леопарда. – И опять от Маслова. Думаешь, совпадение?

– Ты же не любишь думать, – ушла она от ответа. – Я беру с тебя пример.

– Похвально. Кстати, Сфинкса ищешь только ты. Милиция письмами не занимается.

– Как они могут заниматься тем, чего нет? О письмах, которые приходили Никонову, известно только со слов. Теплинский тоже никому их не показывал. Даже после его смерти Инга решила промолчать, а свидетельство секретарши всерьез не восприняли. Домнин в милицию не обращался, любовник Александрины почему-то тоже.

– Я их понимаю.

– Вот видишь… Мы бы с тобой тоже не стали поднимать шум. Ведь так?

– Наверное.

– Я изучила все три послания, которыми располагаю, – сказала Астра, сидя над разложенными на столе листками. – Все они на разной бумаге. Электронные адреса, указанные в двух из них, тоже разные. Злоумышленник умен! Самое короткое письмо получил Домнин. Ему Сфинкс не оставил шанса. Почему? У Мурата еще есть время отгадать загадку. Но он отупел от страха и пьянствует, вместо того чтобы принимать меры к собственному спасению.

– Ты веришь этому… Сфинксу?

– В нашем мире Сфинксы не обитают, – подняла она глаза на Матвея. – Их реальность устроена иначе, и нам следует рассуждать с их точки зрения. У них тоже существуют правила игры. Если один человек хочет просто убить другого, он не будет разыгрывать целый спектакль. Это ни к чему! Должно быть, есть некий контекст, в рамках которого развиваются события. Эдип отгадал загадку, и Сфинкс не убил его.

– В чем тут смысл?

– Смотри, начало у загадок одинаковое: Кто на четырех ногах не имел? А последующий текст имеет отличия. Кто на двух отверг истинное и принял ложное, а на трех будет отмщен? — вопрос Теплинскому. Кто на двух хочет обрести то, что уже имеет, а на трех будет владеть? — вопрос Мурату.

– Один уже мертв, другой еще жив, – пробормотал Матвей. – Абракадабра какая-то.

Астра высказала свою догадку:

– В первом случае кто-то заблуждался, вернее, его обманывали, – и теперь обманщика настигло возмездие. Во втором – кто-то имеет желаемое, но не знает об этом… и потом будет владеть .

– Каким образом?

– После смерти Мурата, очевидно.

– Наследство, что ли, получит? Мурат вдруг окажется внебрачным ребенком арабского шейха, которому папа завещал все свои нефтяные скважины?

– Мурат гол как сокол, – возразила Астра. – По крайней мере, других данных у меня нет. К тому же, чтобы иметь право наследования, необходимо состоять в родстве с Муратом.

– Да, и Никонова с Теплинским сюда не пристегнешь. Не говоря уже о Домнине. А вдруг распутная вдова уже не вдова, а жена этого Мурата? Тайная! Допустим, они расписались и никому ни гугу? Не знаю, как ты, а я запутался, – признался Карелин. – По-моему, письма – полнейшая чепуха, предназначенная для отвода глаз. Пока мы ломаем себе головы, Сфинкс готовит очередное убийство. Он чокнутый! И осуществляет свои больные фантазии.

– Между прочим, Игорь Домнин пригласил меня на вечеринку в «Ар Нуво», – с лукавой улыбкой сообщила Астра. – Он собирается устроить презентацию картины, которую показывал мне во время сеанса. Дивная вещь! Ты пойдешь со мной?

– Когда?

– Завтра.

– Ты уже вошла в круг его друзей?

– Я первая видела Афродиту-Данаю… или как там он ее назвал. Поэтому должна присутствовать при торжественном представлении шедевра публике. Таково незыблемое правило, установленное художником. Всем известно, что он сравнивает картины с кораблями, и, как при спуске судна на воду, обязательно придерживается определенной церемонии.

– Опять прикажешь рядиться шутами?

– Придется. Съездим на Пятницкую, еще раз прошерстим гардероб… подберем подходящую случаю одежку. Мне тоже нечего надеть на такую гламурную вечеринку. У нас еще есть время заскочить в пару магазинов. Не волнуйся, папа дал мне карточку! – предвосхитила она протест Матвея.

– Сорить деньгами без толку?

– Кто тебе сказал, что без толку? – обиженно нахмурилась Астра. – Я полагаю, на этой презентации нас ждет сюрприз… и, возможно, не один…

У нее появилась мысль, которая заставила ее замолчать на полуслове. Карелин с удивлением наблюдал, сколько выражений сменилось на ее лице во время паузы.

– Ты знаешь, где живет Санди! – воскликнула наконец она, приставив палец к его груди наподобие дула пистолета.

– Ну да… я же отвозил из галереи домой пьяного Мурата. Он кое-что соображал, но телом не владел совершенно. Бревно бревном! Как он добрался до «Стамбула», не понимаю?

– Это неважно, – бормотала Астра, напряженно размышляя. – Неважно…

– Что неважно?

Она пропустила вопрос мимо ушей.

– Я приглашаю тебя на прогулку… сегодня вечером, – и добавила с придыханием. – Подари мне эту ночь в заснеженном городе, Карелин!

– Шутишь? Давай лучше устроим романтический ужин, – предложил Матвей. – На улице ветер, холод…

– Нет! – нетерпеливо перебила она. – Я заказываю музыку! Проведем восхитительные часы под окнами рыжекудрой Александрины… будем ловить глазами ее силуэт и томно вздыхать.