Изъян - Алекс Джиллиан

На мгновенье оцепенев, я не могу отвести взгляд. Мне кажется, что он наблюдает. Скрытые камеры? Вполне возможно. Я бы даже сказала — закономерно. Ничуть не удивлюсь, если привилегии синклита заключаются не только в наличии связи и гаджетов, но и в тайной слежке за своими адептами.

Так же не исключаю, что скрытое наблюдение ведется не только в комнатах жилых корпусов, но и во время сессий и ритуалов. Харт сам сказал, что камеры есть в зеркальном лабиринте. Почему в таком случае им не быть и во всех остальных помещениях комплекса?

И тут сам собой напрашивается вопрос: какова цель этой слежки?

Шантаж? Компромат?

С высокой долей вероятности — так и есть. Но разве это не противоречит основным принципам клуба, пропагандирующим анонимность и безопасность?

Брехня для новичков?

Скорее всего.

Именно так и действуют деструктивные сообщества. Сначала заманивают и обольщают. Показывают идеальный фасад, обещают восстановление, гармонию, шанс на новую жизнь, более успешную, качественную, свободную. Окружают вниманием и пониманием, дают ощущение безопасности и заботы. Слушают, соглашаются, поддерживают, пока ты сам не начнёшь говорить больше, чем следовало.

Потом помогают интерпретировать твои страхи, чтобы «вместе найти причину». Предлагают тот самый новый путь, где любой изъян становится источником силы, а любая слабость — точкой роста.

А на деле просто фиксируют всё, что может стать рычагом влияния.

Банально. Примитивно. Эффективно.

Но всё это лишь витрина, видимая часть.

Мне не понятно только одно: как взрослые, успешные, влиятельные люди с критическим мышлением попадаются на всю эту чушь?

Какими бы травмированными они не были внутренне или внешне, я не могу поверить, что ни один из них еще на начальном этапе не задался вопросом — в чем истинная цель элитного псевдотерапевтического клуба?

Да, вчера я сама чуть было не попалась на красивую приманку, но сейчас ситуация мне видится в совершенно ином свете. Возможно, потому что «волшебная» инъекция снотворного прочистила мне мозг и открыла глаза на преступные методики так называемого синклита.

Есть еще кое-что… Харт не похож на фанатика. Слишком рационален. Харизматичен, как и все лидеры культов, — да, но при этом не создает впечатление человека, одержимого какой-либо идеей.

Если Теодор Харт действительно стоит во главе этой конструкции, значит, в ней есть уровень, которого я пока не вижу.

И вот это самое тревожное.

Не слепая вера удерживает людей здесь, а выгода.

И я пока не понимаю чья.

— Ева? — услышав за спиной глубокий голос Харта, я резко оборачиваюсь, крепко сжимая в руке кружку с еще горячим чаем.

Будь я истеричной невротичкой, плеснула бы содержимое в его холеную физиономию, как только он переступил порог. Но интуиция подсказывает, что импульсивное нападение усложнит мое и без того тупиковое и шаткое положение. Тут надо задействовать не грубую артиллерию, а более мягкие дипломатичные методы.

Так что драка отменяется. Все ставки на продуктивные и беспристрастные переговоры.

— Тео? — в тон ему отвечаю я, грациозной походкой перемещаясь к окну. — Я так понимаю, ты заглянул, чтобы объяснить, какого хрена тут происходит?

Натянув вежливую улыбку, ставлю осточертевшую чашку на столик, а сама опускаюсь в кресло. Не так грациозно, как получилось до него дойти, но все равно держусь отлично и безмерно собой горжусь. Ожидаемо заскрипев, качалка откидывает меня сначала назад, потом вперед. Сгруппировавшись и тормознув ногами, заставляю ее остановиться.

Наблюдая за моими неловкими манипуляциями, Харт позволяет себе снисходительную усмешку, которую тут же прячет за серьезным выражением лица.

— Рад, что ты не паникуешь, — с одобрением в голосе произносит он. — Меньше всего я хотел тебя напугать.

Взяв свободный стул, Тео ставит его напротив и неторопливо присаживается. Протянув руку к столику, он прокручивает кружку вокруг своей оси, не сводя с меня цепкого изучающего взгляда.

— Почему не выпила? — с благодушной улыбкой интересуется Тео. — Я специально распорядился, чтобы тебе заварили тонизирующий чай. После снотворного организм часто реагирует упадком сил и тревогой.

— Как видишь, я справилась и без него, — вздернув подбородок, парирую я.

— Вижу, — великодушно соглашается Харт. — А ты, оказывается, не из робкого десятка. Дала мне отпор в машине и сейчас держишь эмоции под полным контролем. Даже подступиться страшно. Не знаю, чего ожидать. Сашкина школа, да?

— Если долго живешь с человеком под одной крышей, то волей-неволей перенимаешь кое-какие черты характера, — бесстрастно отзываюсь я.

— Согласен, — коротко кивает он и развивает мысль: — Причем иногда даже те, которые на дух не переносишь.

— Может, хватит заговаривать мне зубы? Зачем я здесь? И что за острая необходимость была в, мягко говоря, преступных методах, которые ты посчитал вынужденным злом.

— Никакого зла я не замышлял, — Харт повторяется. Возможно, на случай, если я забыла нашу краткую беседу в автомобиле. — Обстоятельства сложились так, что мне пришлось пойти на крайние меры.

— Это я уже слышала. Ближе к делу, пожалуйста.

На секунду мы сцепляемся взглядами. Не знаю, что он видит в моем, но судя по дернувшему нерву на лице, ему это не нравится.

— Ты была со мной не до конца откровенной, Ева, — издалека начинает Харт.

Сердце пропускает удар, пальцы впиваются в деревянные подлокотники. С трудом удержав невозмутимое выражение лица, я вопросительно выгибаю бровь.

Он продолжает:

— И не только со мной. На форуме ты искала не понимания и поддержки. Мотив был другой. Я прав?

— Откуда такие выводы? — сухо уточняю я. Настолько сухо, что слюна вязнет во рту, а взгляд невольно прилипает к травяному чаю.

— Ты не нуждаешься в помощи, — уклончиво передернув плечами, уверенно отрезает Харт.

— Спорно, — с сомнением тяну я, окидывая комнату и его самого многозначительным взглядом, посыл которого очень сложно не понять.

— Я не о текущей ситуации, — поясняет Тео.

— Если хочешь мне что-то предъявить, говори прямо.

— Я надеялся, что ты скажешь сама. Еще вчера, — он продолжает виртуозно увиливать, играя со мной в словесный пинг-понг. Знакомые методы, но я знаю их наизусть.

— О чем? — напустив на себя вид ничего не понимающей дурочки, интересуюсь я.

— Зачем ты в действительно пыталась попасть в Ordo Simetra, — спокойно отвечает Харт, выжидающе глядя мне в глаза.

Я не реагирую на скрытую агрессию в его голосе и не ведусь на провокации, но ровно до тех пор, как он достает из кармана своего пиджака перстень отца и демонстративно кладет его на стол.

— Знакомая вещица?

Черт…

— Ты копался в моей сумочке? Фу, как некрасиво, Тео. Мы же родственники и