Трудный выбор - Ава Рид

Грант отвечает:

– Вообще-то это пентхаус.

– Хорошо. Хорошо, – я осматриваюсь. – Хорошо.

До меня доносится смех Гранта.

– После третьего «хорошо» я точно понял.

– Все хорошо. Просто… – Делаю глубокий вдох и уточняю: – Значит, ты живешь в этом пентхаусе?

Грант смущенно проводит рукой по волосам.

– Да. На работе никто не знает о моей личной жизни, но я привел тебя сюда потому, что хотел поделиться с тобой и этим.

– Звучит так, будто ты собираешься рассказать не только о номере в отеле, – бормочу я, а Холли кричит:

– Болван! Кра-а-а!

Грант смотрит на попугая, вздыхает и открывает клетку, чтобы тот мог вылететь. Судя по тому, как часто Холли его оскорбляет, странно, что она еще не обгадила все вокруг.

– Пойдем, устрою тебе экскурсию, – говорит Грант, и я иду за ним на кухню.

Все выглядит ужасно чистым, элегантным – и дорогим. Я не привыкла к такому и не решаюсь ни до чего дотронуться – боюсь разбить. Кто знает, сколько стоит ваза на том столике или сам столик…

– О чем ты думаешь, Мэйс? – вполголоса спрашивает Грант после того, как показал мне ванную комнату с просторной душевой кабиной, джакузи и отдельной ванной, которая стоит перед большим окном с видом на Финикс. Туалет с биде расположен в отдельном помещении. Все тут кричит о деньгах. О беззаботной жизни. О другой жизни.

Тяжело сглатываю. Я не отвечаю, потому что не могу разобраться в своих мыслях.

В этом пентхаусе есть кабинет с множеством книг и журналов, гардеробная и… Господи, тренажерный зал размером с мою комнату! Во всех помещениях уютно, даже если дизайн некоторых решен в стиле минимализма.

Похоже, его дом занимает весь верхний этаж отеля.

– Последняя комната, – говорит Грант со странным выражением, пока я все еще пытаюсь понять, где нахожусь.

Загорается лампочка. Нет, множество лампочек, которые озаряют пространство. Здесь практически пусто. Только два дизайнерских столика и огромная двуспальная кровать со светлым балдахином. Белоснежное постельное белье, теплый деревянный пол, пушистые черные ковры по обеим сторонам кровати, светлые струящиеся шторы на окне. Сбоку черная раздвижная дверь.

– Там еще одна уборная, – объясняет Грант. Он внимательно наблюдает за мной.

Это его спальня.

Судорожно вздохнув, смотрю на постель. Представляю, как ложусь на нее, Грант ложится рядом. И…

– Здорово, – неуверенно говорю я, чувствуя, как горят щеки.

И вдруг я кое-что понимаю. Трудно поверить, что до сих пор не подумала об этом!

– У меня ничего нет с собой. Ни зубной щетки, ни свежей одежды… Я…

Грант поднимает палец и понимающе улыбается.

– А вот и сигнал, – он возвращается в гостиную, берет с дивана сумку, которую я не заметила, хотя она и лежала на виду.

– Моя сумка!

Удивленно беру ее, открываю и вижу свои вещи. Здесь все, что нужно для ночевки в гостях, Грант объясняет, что попросил Сьерру собрать все необходимое, и посыльный из отеля привез сумку сюда.

– Мне нужно передохнуть.

Сажусь, прижимаю к себе сумку и пытаюсь осмыслить происходящее. Грант опускается рядом и дает мне минуту, чтобы собраться с мыслями.

– Ты живешь в отеле «Сент-Айверсон». Значит, у тебя много денег… Не пойми меня неправильно. Это совсем не важно, просто неожиданно. Ведь ты – Грант, – говорю и осознаю, как глупо звучат мои слова. Вместо комплимента получилось что-то обидное. – Я к тому, что… не понимаю, почему ты привез меня сюда… Мы еще не так долго… У нас не было времени… – я замолкаю и, сделав глубокий вдох, заканчиваю коротким: – Неважно.

– Ты этого не ожидала. Я застал тебя врасплох. Понимаю, – Грант пожимает плечами. – Хотел тебе рассказать, но не смог. Да и вообще, как сказать: «Я живу в отеле, у меня полно денег, и я работаю медбратом потому, что мне это нравится». Звучит странно, не находишь? Поэтому предпочел все тебе показать, – он придвигается чуть ближе. – Лучше было бы дать нам время, но есть один вопрос, который собираюсь тебе задать. А для этого ты должна знать, кто я.

Грант чувствует себя не в своей тарелке, и я гадаю, что еще меня ждет.

– Я живу здесь потому, что… – он берет меня за руку, и я не сопротивляюсь. – Этот отель принадлежит Элизабет Айверсон.

Я хмурюсь.

– Да, знаю. Это не тайна.

– Ее мужа зовут Мэтью Айверсон. У них трое детей. Кэйси, Эмберли, – он делает паузу и смотрит мне в глаза, – и Грант.

Этого не может быть. Он ведь не о себе говорит, правда?

– Грант? – повторяю я. – Грант Айверсон? У моего Гранта другая фамилия, и я не понимаю, что он пытается сказать.

Но он качает головой, и мне кажется, у меня сердце уходит в пятки. Я слышу свое дыхание, чувствую, как быстро бьется сердце и от волнения меня бросает в жар.

Божечки, Грант – сын Элизабет Айверсон! Вот почему он здесь живет!

– Хорошо, – говорю я и делаю глубокий вдох, стараясь выглядеть спокойной. – Допустим, ты – один из наследников этой империи. Но почему твоя фамилия Мастерсон?

– Потому что мои родители – довольно известные люди. Да и сестры тоже. У всех членов моей семьи фамилия матери, я же отказался от нее после школы и взял фамилию отца. Родители были не в восторге, но приняли это.

Мое дыхание учащается, и я понимаю, что сейчас будет. Достаю ингалятор и делаю глубокий вдох, пока приступ не усилился.

– Я могу что-нибудь сделать, Мэйс? – спрашивает Грант, заметно волнуясь, но он ничем не может помочь, кроме как дать мне время успокоиться и осмыслить произошедшее.

Я закрываю глаза и глубоко дышу, обдумывая то, что рассказал мне Грант.

Грант Мастерсон. Медбрат, в которого я влюбилась. Простой парень с нахальной улыбкой. Забавный, вежливый, умный… но не из тех, кто будет хвастаться своим богатством. Мне и в голову не приходило, что он богат. И уж тем более – настолько.

Открываю глаза и сталкиваюсь со взглядом Гранта, который смотрит на меня серьезно и обеспокоенно. Это по-прежнему он. Мой Грант. Состояние его банковского счета не имеет значения, деньги не превращают его в другого человека, но кое-что все же меняется. Банковский счет моих родителей в довольно плачевном состоянии, а на мне висит кредит за учебу, который нужно выплачивать. У нас разные жизненные обстоятельства.

– Не знаю… Не… Думаю, я не вписываюсь в твой мир, – признаюсь я, и это пугает меня больше всего.

Я не из тех, кто ходит на высоких каблуках или уверенно чувствует себя в