Бесспорной версии нет - Анатолий Ромов

Посмотрев на часы, спрятал фотографию, кивнул Джансугу: пора. Выйдя из машины, мы прошли в здание портовой таможни.

После истории с Пэлтоном нас с Джансугом здесь хорошо знали. Поздоровавшись в дежурной комнате с таможенниками, я подошел к старшему бригады. Невысокий, плотный Элошвили вздохнул:

– Константин Никифорович мне звонил. Вы насчет Шалвы Челидзе?

– Насчет Шалвы Челидзе.

– Насколько я понял, у него не все чисто?

– Мягко говоря, есть основания подозревать Челидзе в нарушении закона. Поэтому, батоно Элгуджа, если не трудно, начните осмотр с медчасти.

– Пожалуйста, нам нет разницы. У вас насчет Челидзе есть что-то конкретное?

– Есть. Вы ведь знаете о «Перстне Саломеи».

– Опять «Перстень Саломеи»? Я видел его копию на том иностранце.

– А теперь, похоже, имеете возможность посмотреть и подлинник. Если постараетесь.

– Постараюсь, батоно Георгий.

Таможенники ушли, и мы с Парулавой уселись за стол. За окном был виден порт: суда у причалов, электрокары, краны, мельтешащие над свободной водой чайки. Говорить не хотелось, поэтому мы лишь изредка перебрасывались короткими замечаниями.

Элошвили мы увидели снова только через полтора часа. Выйдя с кем-то из надстройки «Георгия Гулиа», он начал сходить по трапу. Насколько я мог разглядеть, спускавшийся вслед за ним человек был высокого роста, сухощав, лет сорока, в белой форменной фуражке и белом форменном кителе. Сойдя вниз, таможенник и его попутчик направились в нашу сторону. Скоро стало ясно: Элошвили ведет в таможню Челидзе.

Джансуг заметил тихо:

– Наверняка что-то нашли. Без серьезных оснований судового врача с борта снимать не будут.

– Не будут, – согласился я.

Войдя вместе с Элошвили, Челидзе сразу же посмотрел на меня и Парулаву. Поскольку знать ему, что мы работаем в Галиси, было не обязательно, мы с Джансугом представились коротко:

– Майор милиции Квишиладзе Георгий Ираклиевич.

– Лейтенант милиции Парулава Джансуг Гиевич.

Врач сухо кивнул:

– Челидзе Шалва Геронтиевич.

Все сели. Элошвили достал из дипломата небольшую металлическую коробочку, положил ее на стол. Посмотрел на Челидзе:

– Жаль, что вы упорствуете, Шалва Геронтиевич. В вашей медчасти обнаружен тайник, в тайнике ценное ювелирное изделие. Отпираться бессмысленно.

Челидзе поправил расчесанные на пробор светлые волосы:

– Элгуджа Годерциевич, это явное недоразумение. Повторяю: я не имею никакого отношения ни к тайнику, ни к этой вещи.

– Кто же тогда имеет отношение, если она найдена в вашей медчасти?

– Не знаю.

– Значит, подписать протокол отказываетесь?

– Отказываюсь.

Элошвили раскрыл коробочку, достал перстень. Камень буквально сыпал искрами под лучами солнца. Это был «Перстень Саломеи». Таможенник вздохнул:

– Шалва Геронтиевич, мне остается одно: обратиться к помощи работников милиции. Думаю, им легче будет определить, имеете ли вы отношение к перстню. Георгий Ираклиевич, эту вещь, «Перстень Саломеи», ювелирное изделие большой ценности, мы только что обнаружили в тайнике на «Георгии Гулиа». Положить перстень в тайник мог только судовой врач. Но Шалва Геронтиевич, как видите, утверждает, что ничего не знал ни о тайнике, ни о перстне.

– Придется разбираться, – сказал я. – И разбираться серьезно.

Челидзе достал пачку «Винстона», посмотрел на меня:

– Если позволите, я закурю?

– Пожалуйста.

Чиркнул зажигалкой, прикурил. Сделав затяжку, сказал тихо:

– Георгий Ираклиевич… И вы, Элгуджа Годерциевич. К тайнику в медчасти я не имею никакого отношения. Он был там раньше. Этот тайник я нашел, осматривая кабинет. А вот перстень я туда действительно положил. И в декларацию не внес умышленно. Эта вещь для меня как талисман. Я всегда вожу ее с собой. Всегда.

Я покачал головой:

– Неубедительно, Шалва Геронтиевич. Талисманом можно считать вещь, которой вы владеете на законных основаниях. «Перстень Саломеи» историческая реликвия Грузии. Принадлежать он вам никак не может. Никак.

Челидзе усмехнулся:

– Георгий Ираклиевич, но это не «Перстень Саломеи». Это копия.

– Копия?

– Да, копия. Владеть копией даже выдающегося памятника старины закон не запрещает.

– В таком случае, откуда у вас эта копия?

– Разве это важно?

– В данном случае очень важно.

– Что ж, раз вы настаиваете, я ее купил. В тбилисском ресторане «Калахури».

– У кого?

– Человек этот назвался Ираклием. Больше ничего о нем не знаю, с тех пор не видел. Если нужно, могу описать внешность, хотя это было год назад.

– Что ж, опишите.

– Лет пятидесяти, волосы наполовину седые, глаза карие, нос с горбинкой. Одет был в синий костюм. Мы ужинали за одним столиком, разговорились. Зашел разговор о драгоценностях. Ираклий сказал, что у него есть интересная поделка, показал мне. О «Перстне Саломеи» я знал, копия мне понравилась. Тут он сказал, что уступит недорого. Я купил. С тех пор эта вещь стала моим талисманом.

Я поймал быстрый взгляд Джансуга. Конечно, Ираклий придуман. Но если только что найденный перстень – копия, то опять все трещит по швам.

Помедлив, я сказал:

– Хорошо, Шалва Геронтиевич. Мы немедленно проведем экспертизу. Но поскольку нам еще многое нужно выяснить, попрошу вас проехать со мной в МВД. Для беседы.

Челидзе посмотрел в окно. Я заметил: его руки при этом непроизвольно сложили пачку «Винстона» и зажигалку. Наконец, спрятав пачку и зажигалку в карман, он встал:

– Раз надо, значит, надо. Пожалуйста – едем.

Пройдя вместе со мной и Джансугом к машине, Челидзе сел на заднее сиденье. Я сел рядом. До МВД мы доехали быстро. Незаметно наблюдая за Челидзе, я вынужден был признать: держит он себя уверенно и спокойно. Выходя из машины, подумал: если Челидзе прав, если обнаружена действительно копия, история с талисманом будет звучать для суда весьма убедительно, особенно в изложении хорошего адвоката.

В МВД, проводив Челидзе в заранее приготовленную комнату, я попросил его немного подождать и вышел в коридор. Отведя Джансуга к окну, попросил:

– Джансуг, срочно иди к Бочарову – нужно согласие прокурора на обыск дома Челидзе. Формальный повод есть – упаковка морфия, найденная вчера у Джомардидзе. И еще одно: держи связь с таможней. Если найденный перстень окажется копией, возьми его на время. Копию надо показать Лолуашвили для опознания.