Бесспорной версии нет - Анатолий Ромов

Убрав пять фотографий, Бочаров оставил четыре, продолжил:

– Врач-терапевт портовой поликлиники Гоглидзе. Старший врач портовой санэпидстанции Асатрян. Судовой врач танкера «Кутаиси» Лулуа. Судовой врач пассажирского теплохода «Георгий Гулиа» Челидзе. Трое из этой четверки выходят на днях в загранплавание. Как судовые врачи. Челидзе раньше работал на «Георгии Гулиа» судовым врачом, потом списался на берег, сейчас снова вернулся на прежнее место работы. Гоглидзе же и Асатрян перешли в плавсостав только что. Как объяснили в пароходстве, вынужденно, на подмену, вместо ушедших в отпуск.

– А Лулуа?

– Лулуа пятый месяц в Тихом океане, на рефрижераторе. – Бочаров убрал его фотографию. – Получается, вот наши кандидаты: Гоглидзе, Асатрян и Челидзе.

– Что говорят о них в пароходстве?

– Все трое характеризуются в высшей степени положительно. Другого трудно ожидать. И тем не менее один из них вполне может оказаться Сергеем Петровичем.

– Будем ими заниматься?

– Будем. Сухумцы сейчас по моей просьбе изучают регистрационные книги в сухумских гостиницах, кемпингах, пансионатах и так далее.

– На каких судах эти трое выходят в загранплавание?

– Челидзе – на «Георгии Гулиа». Гоглидзе – на контейнеровозе «Адмирал Сенявин». Асатрян – на пассажирском теплоходе «Аджария».

– Я вот еще что подумал: ведь операцию с «Перстнем Саломеи» Пэлтон и Сергей Петрович должны были обговорить заранее, хотя бы за несколько месяцев. Значит, Пэлтон уже был в Батуми.

– Да, вы правы, надо проверить списки пассажиров предыдущих круизов. Как у вас со временем?

– Могу заняться.

– Спасибо. Свяжитесь с транспортниками, я их предупрежу.

В дверь постучали. Телецкий, войдя в кабинет, сел напротив, доложил:

– Мы с Парулавой наметили ювелиров, которые могли бы изготовить копию «Перстня Саломеи». Думаю, он всех этих ювелиров скоро объедет – с черным футляром. Но боюсь, впустую.

– Почему? – спросил Бочаров.

– Все крупные ювелирные мастера в Батуми – люди официальные. Где-то работают, где-то числятся. Вряд ли кто-то из них рискнул бы взять такой заказ. От такого заказа криминалом несет за версту. Скорее, взялся какой-нибудь высококвалифицированный любитель, не внесенный в официальные списки.

– Что же делать? – поинтересовался Бочаров.

– Дождемся, когда вернется Парулава. Если он ничего не выяснит, у меня просьба к Георгию Ираклиевичу.

– Какая? – спросил я.

– Как вы насчет посещения Замтарадзе? Вместе. Я ведь эксперт, не оперативник. У вас с ней контакт, ну а я – на правах старого знакомого.

– Я не против. Только с какой целью?

– Покажем ей черный футляр. Она женщина мудрая, все поймет без объяснений. Когда-то она знала много скрытых любителей среди ювелиров.

– Договорились. Я сейчас в пароходство, а как только освобожусь – звоню вам. Единственное: кто купит цветы?

– Цветами займусь я. У Марии Несторовны особый вкус, она обожает махровые гладиолусы. Вот я их и подберу.