Государевы люди - Андрей Ильин

— Открывай!

Открыл какой-то заспанный, в мятой железнодорожной форме, господин.

— Чего колотите?! — недовольно спросил он. Но заметив офицеров изменил тон: — Чего изволите?

Офицеры, бесцеремонно отодвинув его, ввалились внутрь в жарко натопленную каморку. Стали без стеснения стряхивать с шинелей капли воды, разбрызгивая ее вокруг по полу.

— Паровоз где? — рявкнул один из них.

— Какой паровоз? — не поняв, переспросил железнодорожник.

— А вот я тебе, сукин сын, сейчас в рожу суну, так враз все вспомнишь! — рявкнул один из офицеров, сгребая железнодорожника за грудки.

Фронтовые привычки давали себя знать. Офицеры, привыкшие поднимать нижние чины в атаку мордобоем и матами, давно утратили свой лоск, переняв речь и манеры простонародья. Да и не те это были офицеры, что вступали в войну, другие, выслужившиеся из низов. Те, прежние, разбросали свои кости на полях сражений от Карпат до Вильно.

Испуганный железнодорожник, клацая зубами, стал искать и торопливо натягивать на себя одежду.

— Сей момент. Сейчас все узнаем.

Выбежал из сторожки.

Офицеры по-хозяйски уселись на лавку, закурили, стали о чем-то негромко, изредка смеясь, переговариваться. Скоро прибежал железнодорожник.

— Велено перецепить паровоз на другой состав.

— Кем велено?

— Не могу знать! — испуганно заморгал железнодорожник. — Кажись, телеграф пришел из Москвы.

— Тогда другой давай! — потребовали офицеры.

— Никак не получится — другого нет. У нас и паровозного депо-то не имеется — тока на узловой станции.

Тьфу ты, дьявол! Хоть ори на него, хоть тормоши, хоть душу из него вовсе вытряси, все одно паровозу взяться неоткуда!

— Как появится паровоз — сразу цепляй его к нам, — предупредили офицеры. — Смотри у нас!..

— Сделаю, как есть все сделаю! Первый же паровоз ваш будет! — залебезил железнодорожник.

Снова вышли в дождь и снег, побежав в тепло натопленных вагонов.

Быстро приехать в Москву не удалось...

На этом, махоньком, где следующие из Петрограда поезда никогда не останавливались, разъезде они стояли чуть не сутки. Все это удивляло, хотя опоздания случались и ранее, и все чаще и чаще. В железнодорожном ведомстве нарастал разброд, поезда выбивались из расписания, уголь не подвозился или был из рук вон плох, деповские рабочие бастовали, отказываясь ремонтировать паровозы, поездные бригады загоняли поезда в тупики.

Империя продолжала рушиться, хотя в это еще никто не верил и того не осознавал, считая, что это лишь мелкие недоразумения в отдельно взятом железнодорожном ведомстве. Хотя очень скоро опоздания на сутки и недели и самозахваты поездов никого удивлять уже не будут...

Наконец к полудню следующего дня на станцию втянулся какой-то грузовой состав. Совершенно очумелые пассажиры постановили идти, требовать паровоз себе. Не век же здесь стоять!

— Нам нужен паровоз! — потребовали они.

— Никак нет. Никаких паровозов пока не предвидится.

— Как же нет, когда вот он стоит! — указали начальнику станции на дымящий за стрелкой, пускающий пар паровоз.

— Его взять никак невозможно, потому как это воинский эшелон! — объяснил тот.

— Так что ж нам, не ехать, что ли?!

— Ничего не могу-с сделать!

— Да и черт с ним — возьмем сами! — азартно предложил кто-то.

Несколько офицеров побежали к паровозу.

— Отцепляй! — крикнули они.

— Не могу, не было такого распоряжения! — покачал головой высунувшийся из окна чумазый машинист.

— А вот мы сейчас тебя!..

— Да чего его спрашивать, сами отцепим!

Кто-то, нырнув меж тендером и вагоном, полез к сцепке.

— Эй, парень, не балуй! — крикнул растерявшийся машинист. — Слышь-ка!

Но к нему в кабину, хватаясь за поручни, с двух сторон уже ловко карабкались какие-то офицеры.

— Цепляй паровоз вон к тому составу, — показали они. — А то мы тебя ненароком пристрелим.

Пугали, конечно. Пока — пугали. Хотя скоро, очень скоро станут и стрелять!

Опасливо косясь на озверевших офицеров, которые вторые сутки не могли добраться до места назначения, машинист подчинился силе.

Скинули сцепку. Помощник вкруговую замахал рукой...

А от хвостового вагона, придерживая рукой фуражку, торопясь и спотыкаясь, бежал начальник эшелона, за которым едва поспевали два солдата с болтающимися за спинами винтовками.

— Господа, господа, что вы делаете? Так невозможно, так нельзя! — кричал он на ходу.

Но его уже не слушали.

Паровоз, прокручивая ведущие колеса, бежал за стрелку.

Ну что ж ему, стрелять, что ли? И в кого?.. В пассажиров, среди которых полно старших офицеров. Начальник эшелона лишь рукой махнул...

Все это было отчаянно и весело! Паровоз подогнали к вагонам, набросили сцепку, но никуда все равно не поехали, потому что семафор был закрыт.

— Куда, куда ехать-то?! — кричал, указывая вперед на опущенный семафор машинист. — Может, теперь нам навстречу литерный идет?

Снова побежали к начальнику станции, но тот лишь развел руками.

— Может, пути размыло, может, чего еще... Надо бы дрезину выслать, чтобы поглядеть.

Но никакой дрезины на станции тоже не было.

— Что ж такое? — сокрушался начальник станции. — Отродясь такого не бывало, чтобы двадцать часов кряду ни единого поезда не было!

Но через два часа поезд появился. Через станцию, не сбавляя ходу, отчаянно простучав по рельсам и обдав всех паром и мелкими брызгами, проскочил какой-то, битком набитый солдатами, эшелон с двумя пушками на платформе.

Солдаты, высунувшись из вагонов, что-то громко, за стуком колес не понять что, орали, может быть, пели.

Создавалось впечатление, что все, кто был в вагонах, были пьяными!.. Вдруг один из солдат, радостно оскалившись и погрозив винтовкой, стрельнул в воздух!

Эшелон прогрохотал, проорал мимо.

От чего всем стало вдруг тревожно.

Лишь через час после прохождения воинского эшелона семафор открылся.

— Поехали!..

Но уже на следующей станции снова увязли на несколько часов. И снова бегали к начальнику, и тот, тоже разводя руками, показывал ленточки телеграфа, где предписывалось закрыть семафоры и загнать все составы в тупики до особого распоряжения, пропуская вне всякой очереди лишь воинские эшелоны. И тут же шли другие депеши, которые, под страхом наказания, предписывали, напротив, воинские эшелоны останавливать, отбирая у них паровозы и загоняя в тупики.