Угрюмый город - Фридрих Незнанский

— От неприятностей тебя берегли. У нас тут своих таких реактивных хватает, надо предложить мэру гы-гы! — Боксер вдруг заржал, широко раскрыв рот. — Открыть специальное кладбище для таких, как ты. Гы! — Перестал смеяться он так же внезапно, как и начал. Вытер руки, достал из кармана пиджака нож — натуральный тесак в кожаных ножнах. — В чем мой интерес с тобой нянчиться — не твоего ума дело. Ты в этом городе никого не знаешь, ничего не понимаешь, и просвещать тебя я не собираюсь. — Он взял с блюда яблоко, разрубил одним движением пополам. Одна половинка улетела под стол, а во вторую Боксер вогнал нож, пригвоздив ее к столешнице. Видимо, этот красноречивый жест должен был все объяснить Денису. На лезвии красовалась коротенькая гравировка: «От братвы». — Дамочка Олега рассказала мне про его брательника. Теперь это мое дело, а ты рули-ка лучше в свою Москву. Все равно ты тут ничего не можешь.

— А если могу? — поинтересовался Денис.

— Не можешь, — отрезал Боксер. Он выдернул нож, аккуратно вытер его салфеткой, спрятал в ножны и убрал в карман. — Угощайся за мой счет и проваливай. Не мельтеши.

Он направился к выходу, «мальчики» потянулись следом, Денису вернули пистолет и обоймы, и как только за честной компанией закрылась дверь, к столику подлетел мужичок в высоком поварском колпаке с синей надписью: «Шеф»:

— Желаете еще чего-нибудь? Все за счет заведения. Гостям Леонида Ильича мы всегда рады.

— А Леонид Ильич хозяин заведения или почетный клиент?

Повар замялся:

— Э… почетный клиент.

Понятно. Рэкет, подумал Денис.

И во многих ресторанах в городе и пригороде он столь же почетный клиент?

Повар вообще растерялся.

— В-вы будете что-нибудь заказывать?..

— Хочу вот этот коньяк, — сказал Денис.

— Сию минуту подам бутылочку.

— Не такой же, а этот. Дайте мне бумажный пакет и вот пару апельсинчиков. — Денис осторожно закупорил бутылку, держась за горлышко, погрузил ее в пакет, забросил туда же апельсины и откланялся.

В том, что повар не расскажет Боксеру о его странном заказе, Денис был уверен.

08.30

В машине Денис первым делом аккуратно извлек из пакета бутылку и убедился, что отпечатки Боксера получились замечательно. Теперь нужно вооружиться лупой и как следует их изучить. И не потому, что Денис не поверил Боксеру насчет Кравцова — поверил, но…

Звонок телефона отвлек его от размышлений. Щербак.

— Денис, чеченец пришел в себя. Но со мной говорить не хочет, с Лилией — тем более.

— Буду через двадцать минут.

Раненый чеченец полусидел-полулежал на стопке подушек, упертых в угол между стеной и спинкой кровати. Голова его по-прежнему оставалась неподвижной, лицо от потери крови сделалось совсем бледным; вяло, автоматически он мял рукой угол одеяла, живой была только мимика.

— Кто ты? — первым спросил он Дениса.

— По-моему, вы хорошо говорите по-русски, — ответил Денис, присаживаясь на специально принесенную из прихожей низкую табуретку, чтобы не возвышаться над собеседником. — Приличные люди обращаются друг к другу на «вы».

— Кто вы, приличный человек? — повторил раненый, как показалось Денису, с изрядной долей сарказма.

— Думаете, ваше положение позволяет задавать вопросы? Или это дань традиции: настоящий чеченец в любой ситуации ведет себя как победитель? — Выдержав небольшую паузу, Денис извлек из кармана удостоверение. — Я отвечу на ваш вопрос. Я тоже придерживаюсь определенных традиций, и они обязывают меня в любой ситуации проявлять добрую волю — до последней возможности.

— Ахметов Султан Хожаевич, — представился чеченец, изучив удостоверение Дениса, — начальник охраны Ачхой-Мартановской районной администрации.

— Кто бы мог подумать, что Снежинск находится на территории Ачхой-Мартановского района Чеченской республики? Не далековато ли вы распространили свои полномочия? А, Султан Хожаевич?

— Вы тоже издалека приехали.

— Я имею право заниматься охранной и розыскной деятельностью на всей территории Российской Федерации. А вот вас можно обвинить в незаконном хранении оружия и более того — в бандитизме. Тянет на приличный срок, годиков эдак на десять. Что скажете?

Ахметов скользнул по Денису безразличным взглядом и уставился в окно.

— Давай. Обвиняй.

— Без проблем: у меня пистолет с вашими отпечатками пальцев и пуля, извлеченная из ноги моего коллеги. Экспертиза установит, что она выпущена из вашего пистолета и рана причинена именно ей.

— Ты сам меня подстрелил. И пистолет сунул в руку, когда я был без сознания, — медленно, проговаривая каждый слог, произнес Султан Хожаевич. — Десять пуль у тебя будет! Почему думаешь, что лучше меня со здешней милицией договоришься?! А договоришься — я все равно по амнистии выйду.

— Мы с вами на «вы», как приличные люди, — напомнил Денис. — А со здешней милицией вы, Султан Хожаевич, договориться не можете. Ни хорошо, ни плохо, вообще никак. Поэтому вы и пытались в субботу завязать знакомство с Николаем. В присущей вам беспардонной манере.

— Извините, уважаемый! — теперь Ахметов вовсе не смотрел на Дениса, только в окно. — Привычка. Семь лет война идет.

— Я думаю, привычка была вначале. А уже из-за нее война началась. Не так, скажете?

Ахметов закрыл глаза и с минуту не издавал ни звука. Денис не слышал даже его дыхания.

— По-моему, наш разговор свернул не в ту сторону, — сказал Денис, — давайте разъясним недоразумения, а потом обговорим то, что нас обоих интересует.

— Давайте, — ответил Ахметов, не открывая глаз.

— Кто вам назначил встречу от моего имени? Он сам вас нашел?

— Нет. Я позвонил в «Сатурн».

— Зачем?! Вы же знали мой номер?

— Он был все время занят. Ваш человек, Николай, сказал Ильясу, что вы работаете в «Сатурне».

— Не мог он такого сказать! — возразил Денис.

— Значит, Руслан напутал, это он с Ильясом разговаривал. Молодой он. Молодые в школе не учились, по-русски плохо понимают.

Боровик — родственник мальчишки, понял Денис, с какой еще стати ему доверили бы вести переговоры? А насчет Кравцова все подтверждается.

— Понятно. Я расследую обстоятельства смерти Олега Вовка, бывшего владельца «Сатурна». Фамилия вам что-нибудь говорит?

— Нет, — ответил Ахметов, но Денису в его голосе послышалась заинтересованность.

— Нынешнему директору «Сатурна» это не по душе. Несколько дней назад он выкрал у меня пистолет и вот, нашел случай его применить. Он стрелял с крыши павильона.

В комнату вошла Лилия с чашкой бульона на подносе. Увидев хозяйку, Ахметов махнул рукой, едва не опрокинув все на себя.