Что соврал покойник - Марина Серова

Мельников обещание выполнил, и даже раньше, чем я предполагала. Он позвонил наутро в одиннадцать и сообщил, что лабораторные тесты оказались положительными, на основании бронзового Купидона были остатки крови. Простой ответ меня не удовлетворил, так что я отправилась за подробностями. Застав Мельникова жующим нечто домашнего приготовления, я не удержалась, чтобы не уколоть.

– Кто она, я ее знаю? А пища точно не отравленная или ты еще не переписал на нее квартиру? – пошутила я, отобрав у него пластиковый контейнер и подозрительно нюхая его содержимое.

– Отдай мою еду и не мели вздор, – полушутя-полусердито проворчал Мельников. – Просто заботливая старушка беспокоится, что оперативники на работе голодают, вот и все.

– Что ты для нее сделал, нашел пропавшие очки или вернул домой загулявшего кота? – продолжала подтрунивать я.

– Побеседовал с внуком, он стал чересчур грубым, – вынужден был признаться Мельников.

– Но пахнет так, будто ты избавил его от наркозависимости по меньшей мере, – возвращая еду Мельникову, заметила я. – Не знала, что ты подрабатываешь в подразделении по делам несовершеннолетних.

– Я там и не подрабатываю. Парня взяли на краже в магазине, и так получилось, что заняться им было некому, кроме меня. И вообще, ты за результатами экспертизы пришла или мою личную жизнь обсудить?

– Одно другому не мешает. Ладно, расслабься, твои отношения с бабушками меня не интересуют. Что там с моей статуэткой?

– Удалось установить лишь наличие крови и что кто-то очень старался замести следы. Может, расскажешь, где ты ее взяла и какой криминал с ней связан?

– Обойдешься, – отмахнулась я, изучая отчет. – Лучше скажи, встречался ли в твоей практике случай, чтобы труп сбежал с места преступления.

– У тебя сбежавший труп? – Мельников напрягся. – И кто же убийца?

– Пока непонятно, было ли убийство. Как говорится, нет тела – нет дела, и как раз тела у меня нет, зато есть следы крови из этого тела. Я надеялась, что эксперты ничего не найдут.

– Что будешь делать, искать тело? – спросил Мельников.

Пристально разглядывая стандартный лист бумаги, заполненный бездушным компьютером, я думала, что мне делать с фактами. То, что на статуэтке была кровь, подтверждало Ленкины слова. Вряд ли в семье Веденкиных принято по пятницам бить друг друга Купидоном, крови на нем быть не должно. Но куда исчез труп? Или он только показался трупом испуганной женщине? Тогда возникает другой вопрос: для чего ему вопреки логике нужно было смывать кровь со статуэтки. Выход оставался один – искать человека со схожими приметами. Раз он залез в дом Веденкиных, значит, не пай-мальчик, и можно попытаться.

– Ау, Иванова, что зависла? – услышала я голос Мельникова и выплыла из облака задумчивости.

– Андрей, мне нужно тебя еще кое о чем попросить. Сможешь уговорить вашего штатного художника поработать с одним человеком? Нужно составить фоторобот и прогнать приметы по базе.

– Час от часу не легче. Как в сказке про лисичку, пустил ее заяц погреться, а она его из дома выгнала.

– Выгонять не собираюсь, наоборот, хочу, чтобы ты тоже был на месте, – заметила я. – Так как насчет фоторобота?

– Посмотрим, что можно сделать, – подозрительно быстро сдал позиции Мельников. – Привози своего человека, а я поговорю с художником. Когда вас ждать?

– Сейчас, – заявила я и достала телефон.

Разговор с Ленкой не занял и двух минут. Я продиктовала ей адрес и велела немедленно выезжать.

– Все, едет, можешь договариваться с художником, – поторопила я Мельникова.

– Хотя бы доесть имею право? – потрясая миской, спросил он.

– За еду не переживай, я о ней позабочусь, – ответила я, отобрав у Мельникова обед. – Скажешь старушке, что порция маловата, в следующий раз она принесет кастрюлю.

Пока Ленка добиралась до участка, а я поглощала доброхотное подношение неизвестной бабушки, Мельников успел обо всем договориться. Как только дежурный сообщил, что у входа дожидается некая особа, мы поспешили туда. Ленка выглядела напуганной, наверное, решила, что ее вызвали сюда для признания. Нужно предупредить, чтобы держала рот на замке и отвечала только на те вопросы, которые буду задавать я. Но Мельников был начеку и немедленно подступил к Ленке:

– Добрый день, проходите, пожалуйста. Побеседуем, а потом пообщаемся с нашим художником, – он подхватил ее под руку и увлек в свой кабинет.

– Разве меня не посадят в обезьянник? – выдала Ленка.

– Думаете, это разумно? – округляя глаза, спросил Мельников.

– Андрюша, зачем же так пугать девушку? – ласково спросила я, пытаясь перехватить инициативу. – Не видишь, она и так не в своей тарелке. Это для нас с тобой обстановка здесь привычная. Давай обойдемся без расспросов, просто сделай то, о чем я просила, и всё. А ты, Леночка, расслабься. Я вызвала тебя исключительно для того, чтобы ты описала того мужчину, о котором мы недавно разговаривали. Остальные подробности можешь оставить при себе, здесь они никого не интересуют.

И я одарила Мельникова ослепительной улыбкой, после чего он уже не мог вести допрос моей подруги.

– Ладно, не хочешь помощи, так и скажи. – Нахмурившись, он сменил направление и повел нас к художнику.