Пиковый интерес - Валентина Демьянова

― Ната, можно я туда не пойду?

― Конечно, не хочешь ― не ходи, ― бодро кивнула я, в очередной раз привычно демонстрируя свой неиссякаемый оптимизм.

― Ты его легко узнаешь, другого такого красавца поискать, ― зачастила Галка.

Я задумчиво глядела на освещенные окна. На улице к тому времени уже совсем стемнело, и маленький зал кафе снаружи просматривался отлично. Создавалось впечатление, что заглядываешь в гигантский аквариум, только вместо рыбок в нем неторопливо двигались и беззвучно раскрывали рты люди. Кафе было самым заурядным, каких в последнее время в городе появилось множество. Стены обшиты темными деревянными панелями, в дальнем конце зала ― барная стойка с непременным барменом в белой рубашке и галстуке бабочкой. За спиной у него высились полки с импортными бутылками, вполне возможно, что пустыми, а перед ним стоял набор чистых бокалов и стаканов. Оформление кафе никаких ассоциаций с Гриновскими «Алыми парусами» не вызывало, почему владельцы выбрали для него такое название, для меня так и осталось загадкой.

Народу в «Парусах», надо прямо сказать, было не много, а если уж быть честной до конца, то и вовсе мало. Только в дальнем углу, за маленьким столиком сидела воркующая парочка, да в центре зала за длинным столом гуляла подвыпившая компания человек из десяти.

― Глянь, нет ли там нашего красавца? ― кивнула я в их сторону.

Галка привстала на сидении и вытянула шею.

― Там он, гад! Вон, видишь того парня? Белобрысого, плюгавого? Тощую девицу в синей кофте обнимает. Это и есть Калина.

― Ну, что ж, с Богом! ― вздохнула я. ― Жди меня здесь, скоро вернусь.

С этими словами я покинула машину и двинулась в сторону кафе. Толкнув тяжелую дверь и оказавшись внутри, я прямым ходом направилась к шумной компании в центре зала и легонько тронула господина Косырева:

― Можно вас на минуту?

Калина, не выпуская из рук субтильную талию синей девицы, небрежно глянул через плечо и неприветливо поинтересовался:

― Мы с тобой знакомы?

При этом его маленькие, глубоко посаженные глазки внимательно обшаривали меня с головы до ног. Похоже, осмотр его удовлетворил, глазки приобрели масляное выражение, а на лице появилась похотливая ухмылка.

― Нет, не знакомы, ― покачала я головой.

― О чем же нам с тобой тогда разговаривать? ― Калина изумленно покрутил головой с остатками светлой растительности.

― О моем брате Олеге Новосельцеве и его неожиданном долге, ― промурлыкала я.

Такой оборот разговора Калине не пришелся по душе. Ухмылка с лица сползла, уступая место раздражению, а глазки превратились в холодные льдинки.

― Не знаю никакого Олега и о долге его ничего не слышал, ― резко бросил он и повернулся ко мне спиной.

― Да ну! ― охнула я. ― А ведь совсем недавно, буквально несколько дней назад, вы с ним компаньонами считались! Ты его в эту поганую торговлю и втравил! Сулил, что будете боком на кисельных берегах лежать, да ложкой из молочной реки сливки хлебать! Только на деле-то иначе вышло!

Мое выступление не осталось без внимания почтенной публики. Разговоры за столом прекратились, и все головы повернулись в нашу сторону. Синяя девица судорожно прижала ручки к груди, широко распахнула глазки, и взгляд ее испуганно заметался между мной и Калиной. Воодушевленная всеобщим вниманием, я с упоением продолжала вещать:

― Ты каждый вечер приходил и выручку забирал. Говорил, за товар расплачиваешься! А потом вдруг поставщики пришли, и оказалось, что деньги ты никому не отдавал, а просто себе в карман клал! И вообще, ты никто и звать тебя никак, а за все Олег в ответе! В результате, вместо прибыли у Олега образовался долг. Причем не просто долг, а целый должище в десять тысяч зеленых. Короче, облапошил доверчивого лоха и в сторону!

Сидящие за столом понимающе переглянулись, а Калина аж зашелся от злости.

― Кончай гнать пургу и вали отсюда, ― прорычал он, делая вид, что страшно разгневан, но попытки встать не сделал. И еще, я могла бы поклясться чем угодно, в глубине его мутных глазенок заплескался страх.

― Это пожалуйста, только ведь я тебя на всю Москву и Московскую область ославлю. На каждом перекрестке рассказывать буду, как ты своих пацанов кидаешь. Подозреваю, что Олег не единственная твоя жертва и наверняка есть желающие с тобой поквитаться. Так вот запомни, если мне квартиру придется продать, не пожалею сил и времени, но этих людей найду и на тебя натравлю. И, поверь мне на слово, жизнь тебе раем не покажется!

Оставив за собой последнее слово, я крутанулась на пятках и резво покинула зал.

― Ну, что? ― тревожно спросила Галка, едва я села за руль. ― Поговорила?

― Поговорила, ― ответила я, очень надеясь при этом, что мой голос звучит достаточно спокойно и убедительно. Она и так была сильно напугана, и мне совсем не хотелось расстраивать ее еще больше, делясь своими опасениями по поводу неудачного визита в кафе. А то, что визит был неудачным, сомнений не было. Если я отправлялась туда, чтобы как-то уладить конфликт с Калиной, то моя попытка окончилась полным фиаско и виновата здесь была еще одна фамильная черта, присущая нашим характерам ― необыкновенная вспыльчивость. Я прекрасно знала об этом недостатке, старалась контролировать себя и по возможности сдерживать, но бывали моменты, когда ничего с собой поделать не могла, и тогда весь мой бурный темперамент выплескивался наружу. Именно так произошел разрыв с мужем: узнала, что у него есть женщина, впала в ярость и на другой день подала на развод. Возможно, будь я поспокойнее, мы бы немного поссорились, повыясняли отношения, потом помирились и я до сих пор была бы замужней дамой. Однако такой ход событий был не для меня и не могу сказать, что очень сожалею о той своей несдержанности. То же самое произошло и в случае с Калиной: он достал меня свой наглостью, и я не удержалась, вспылила. Правда, теперь следовало признать, что ничего хорошего от этого ждать не приходится. Калина после такого моего выпада, будет зол, насторожен и ни на какие переговоры не пойдет, а проблема долга, как стояла передо мной, так и продолжала стоять.

― Добилась чего-нибудь? ― робко прервала мои размышления Галка.

― Не знаю, ― задумчиво ответила я, поворачивая ключ зажигания. ― Господин Косырев все начисто отрицает, но, что здесь без него не обошлось, ясно как Божий день. Тут интересно другое ― он испугался.

― Тебя?

― Нет, конечно, ― усмехнулась я. ― Чего ему меня боятся? Он испугался огласки! Я пообещала ославить его на всю Москву, а он испугался

― И что? Нам какая польза от этого?

― Пользы никакой, но душу отвела, ― ответила я.