Байки с Лубянки - Александр Михайлов

— Не бойтесь, Василий Иванович! Сама погибну, как Зоя Космодемьянская, а вас не выдам. Честное комсомольское слово!

В тот вечер они расстались, связанные навеки нерушимой государственной тайной.

* * *

На другой день Василий Иванович пришел в темных очках и с поднятым воротником — таких в шпионских фильмах показывают. Оглянулся по сторонам и задушевно произнес:

— Лена, судьба бросает нам шанс! Мне нужна для выполнения задания подруга надежная, верная. Такая, как вы, — единственная и неповторимая. — Взял девицу за руки, в глаза заглянул. — Вы будете моей Кэт?

Засмущалась Лена, потупила в асфальт очи и говорит:

— Василий Иванович, я вас тоже очень сильно люблю, но я должна подумать…

— Верно, это по-нашему, по-чекистски, — поддержал ее Василий Иванович. — Всякое дело надо обдумать, а не с бухты-барахты. Скажу вам матку-правду: о своей любви я рассказал непосредственному начальнику. Он в принципе мой выбор одобрил. Если надумаете, напишите заявление начальнику отдела «Икс» Главного управления КГБ. Это ужасно секретный отдел. И вот, держите, это анкеты, надо срочно заполнить. И напишите свою автобиографию с приложением шести фото четыре на шесть: три в профиль и три анфас. Дедушка и бабушка умерли? Прекрасно, укажите их место захоронения.

* * *

Подумала девица и решилась. Написала заявление в отдел «Икс». Дескать, прошу принять меня в ряды доблестной советской разведки, комсомолка, военную тайну хранить умею, если меня враги схватят, ничего им не выдам…

Заполнила необходимые анкеты, сфотографировалась в новом шелковом платье с вырезом.

Василий Иванович забрал все материалы и обещал:

— Завтра с утра отправлюсь к начальнику, передам ему под расписку.

Лена нежно погладила руку разведчика:

— Чего по улицам таскаться? Пойдемте, Василий Иванович, ко мне в гости, телевизор посмотрим.

Телевизор они смотрели до утра с двуспальной кровати.

* * *

На другой день встретились сразу на квартире Лены. Та заняла у подруг денег, купила коньяк армянский, закусок, из холодильника достала красную икру за четыре рубля двадцать копеек за баночку.

Василий Иванович с аппетитом выпил и сообщил:

— Леночка, твоя просьба на девяносто процентов удовлетворена. Тебя дополнительно проверили, изучили. По всем параметрам подходишь, и по партийности, и что под судом и следствием не состояла, и что в окружении и в зоне оккупации не была.

Лена в порыве чувств обняла жениха:

— Спасибо, Василий Иванович!

— Не спеши, Лена! Надо до конца проверку пройти. Теперь ты должна выйти в высший свет, да так, чтобы свет этот померк при твоем появлении. Мои секретные начальники со стороны посмотрят, как ты вписываешься в салонную атмосферу. А для этого и одеться надо получше, и нацепить на себя не дешевую бижутерию, какая у тебя на столике лежит, а бриллиантовую.

— У меня их нет, бриллиантов, — с отчаянием призналась Лена.

— У подруг есть! Считай, что это первое задание: в трудных материальных условиях собрать бриллианты, прилично одеться.

Короче, обежала Лена подружек, со слезами на глазах просила, собрала у кого что было. У кого шубу, у кого платье. И драгоценности выпросила!

И все это на себя комсомолка-невеста-разведчица нацепила. Хороша, как новогодняя елка в рождественскую ночь.

* * *

Пошли они в Дом кино. Ходят под ручку — пару светскую изображают. Все на нее оборачиваются — еще бы: платье заграничное, золото, бриллианты сверкают.

Потом поехали к Лене домой. Жених одобрил:

— Мой начальник-генерал, руководитель управления «Икс», тебя очень хвалил, сказал, что ты подходишь! Удивилась Лена:

— Как же он тебе мог сказать, когда мы не разлучались ни на мгновение?

— Знаками! У нас, у разведчиков, есть свой тайный язык жестов. Генерал сделал рукой вот так, — Василий Иванович покрутил пальцем вокруг своего носа, — это означает: «Ваша дама, полковник, всех нас потрясла!»

Лена счастливо улыбнулась:

— Вот уж никогда не думала, не гадала, что буду разведчицей! А зарплата у меня будет большой?

— Очень! И в американских долларах. У тебя нет долларов? Жаль, но скоро будут. Тебе завтра остался последний экзамен: по общей физической подготовке, сокращенно — ОФП. Мы, разведчики, все сокращенно называем, чтобы другим было непонятно. Лена заволновалась:

— Ой, сумею ли эти ОФП сдать?

— Вот и я переживаю. Давай-ка сейчас потренируемся, прямо в твоем подъезде.

— С удовольствием!

— Да, надо нормы сдать. И по бегу, и по стрельбе. И есть, — говорит, — испытание по подъему на восьмой этаж без лифта. Что ж, — говорит, — проверим, удастся ли тебе уложиться в норматив. Начальство очень серьезно к этому относится. У тебя часы с секундомером? Давай сюда, фиксировать результаты буду!

Дом, в котором Лена живет, девятиэтажный. Смотрит Василий Иванович на золотые часы и дает старт:

— Приготовилась, марш!

Рванула невеста на верхний этаж. Бежит — сердце выскакивает. А жених снизу подбадривает:

— Чаще ногами шевели, вот так, молодец! Выдох энергичней, движение руками шире.

Спустилась Лена вниз на лифте, а жених смотрит на часы и укоризненно головой качает:

— Эх, моя Кэт, как же ты оплошала! Всего-то трех секунд до норматива не хватило. Жаль, очень жаль! Давай попробуем еще. Только ты шубу сними, я подержу. И сумочку тоже.

Отдала она ему вещи, а в сумочке все золото, которое у подруг взяла.

Рванула Лена снова вверх по этажам…

Что дальше? Ушел ее разведчик с трофеями. Наверное, в тыл врага…

* * *

Слушал я посетительницу и думал: «А есть все-таки вера в наши органы, раз сюда пришла!»

Правда, помочь мы ей сразу не смогли. Но отправил я Лену в газету «Вечерняя Москва», У меня там знакомый журналист был. Так что в этой газете об этом случае фельетон напечатали. Заголовок, помнится, был: «Аферист и его возлюбленные».

А вскоре «разведчика» наша милиция поймала. Он таким образом с полсотни девиц облапошил.

Получил «Василий Иванович» пять лет с конфискацией. Зло было наказано, правда восторжествовала.

Что касается Лены, то она мне позвонила спустя полгода и сказала, что выходит замуж, но не за чекиста-разведчика, а за начальника планового отдела их министерства. Вот и хорошо!