Проклятый дом - Мила Серебрякова

Катарина во все глаза смотрела на куклу. Получается, Ингрид умеет разговаривать? Надо же, на вид – обычная тряпичная кукла, а на деле где-то в ее туловище есть местечко, куда вставляются батарейки. Интересно, а почему Таня не сказала, что кукла говорящая? Или она сказала?..

«А тебе это сейчас так важно знать?!» – завопил Каткин внутренний голос.

Одернув саму себя, Катарина уставилась на дверной проем. Что она видела? Пожалуй, не так много, как хотелось бы. В спальню Пучковых – хотя вряд ли это помещение можно назвать спальней Танюшки и Димки, они здесь ни разу не ночевали – прошел некто неизвестный. Катарина заметила его ноги, облаченные в черные туфли. А может, туфли были темно-коричневые, в полумгле различить истинный цвет обуви было весьма сложно.

Шаги неизвестного были неторопливыми, ленивыми, казалось, он прекрасно знает, что под кроватью прячется перепуганная Ката Копейкина, знает – и ждет подходящего момента, чтобы резко нагнуться и завопить: «Я тебя нашел!»

Катарина прикусила язык. А если он действительно нагнется и заглянет под кровать, что тогда? Она в ловушке: вылезти из-под кровати и дать деру Катка уже не сможет. Ей придет конец!

Неизвестный остановился в нескольких сантиметрах от Ингрид, а уже через пару мгновений Катка увидела его ладонь. Когда он поднимал с пола куклу, ладонь попала в ее поле зрения, и, надо заметить, Катарине стоило огромных трудов сдержаться и не закричать во весь голос. Ладонь неизвестного была покрыта густыми волосами… или нет, это были не волосы, это была шерсть! Да, да и еще сто раз да – шерсть! До сегодняшнего дня Ката пребывала в полной уверенности, что если хорошенько постараться и заставить серое вещество как следует поработать, то всему можно найти разумное объяснение. Как же она ошибалась! Ей и в голову не приходило, что спустя несколько часов после прибытия в этот дом она увидит человеческую ладонь, покрытую густой шерстью.

А может, от нервного перенапряжения у Катки начались зрительные галлюцинации? Ну, бывают же галлюцинации у тех, кто бредет по жаркой пустыне без воды, – им начинают мерещиться прудики, речушки, родники… Одним словом – миражи.

Вдруг Ката тоже увидела мираж? Человеческая рука не может зарасти шерстью, как ни крути, но такое очень маловероятно. Конечно, есть мужчины с развитым волосяным покровом, но не настолько же! Всему должен быть свой предел.

А если в спальне… не человек? Но он же в брюках – Копейкина отчетливо видит брючины с ровными стрелками – и туфлях. По их блеску можно определить, что туфли кожаные, посему вариант, что она видит вовсе не представителя рода гомо сапиенс, отметается сразу.

Неизвестный – вот теперь-то Катка нисколечко не сомневалась, что в комнату вошел настоящий Страх, – начал медленно приближаться к окну.

Когда же он уйдет, стучало у нее в висках, когда выйдет из спальни? Это невыносимо – неподвижно лежать под кроватью, обливаясь холодным потом и цепенея от ужаса! Нервы у нее на пределе, они натянуты, как гитарные струны, и в любой момент, помимо воли Катарины, могут лопнуть. А что тогда? Определенно, ничего хорошего не произойдет, Катка себя рассекретит, она станет уязвима, открыта, и Страх непременно нанесет удар. Он запросто может полоснуть ее ножом по горлу, как уже полоснул Димку и Танюшку, может накинуть на ее шею удавку или задушить руками, покрытыми шерстью, да мало ли что он может с ней сделать!

Зачем он взял Ингрид? Мог ли Страх из коридора услышать ее голос? Запросто! Значит, в спальню он вошел целенаправленно, чтобы воочию узреть источник шума. Он его узрел: это была кукла. Успокоится ли Страх теперь?

– Пожалей меня! Приласкай меня. Люби меня, а я буду любить тебя! – вновь заговорила Ингрид.

И Катарина была готова поклясться, что на этот раз куколка произнесла свою короткую речь более жестко, строго.

Стоп! Ингрид снова заговорила?! Страх надавил на какую-то часть ее кукольного тельца, и она заговорила? Кошмар! Теперь он поймет, что и в предыдущий раз Ингрид начала разговаривать не просто так – в спальне был кто-то, кто и вызвал куколку на разговор. Во всяком случае, если бы на месте Страха стояла Ката, она бы сразу заподозрила неладное. А что же он? Он заподозрил или нет?

Пока что он стоит и не шевелится. Что он делает, куда смотрит, к чему прислушивается? Многочисленные вопросы атаковали бедную Катку, и она лежала, прижимаясь к полу, ни жива ни мертва, сканируя взглядом ноги неизвестного.

– Пожалей меня! Приласкай меня! Люби меня, а я буду любить тебя, – вновь заговорила Ингрид.

Опять! Ну, сколько можно?! Он издевается! Страх издевается над Катариной.

В следующую секунду Ингрид отбросили в сторону. Кукла приземлилась на то самое место, откуда он поднял ее несколько минут назад. Так, все ясно, она ему наскучила, надоела, он понял, что кукла не представляет опасности, и поспешил от нее избавиться, а что же дальше? Уйдет? Останется? А вдруг он все-таки нагнется и посмотрит под кровать?