Пиранья - Марина Крамер

– Следователь где? – спросила Лена, подойдя к ним.

– Опрашивает дворника.

– А кто?

– Петька Крашенинников.

– Прекрасно. Похоже, ему повезло, и дело это мне перекинут, очень уж почерк похож.

– Вы бы, Елена Денисовна, пока прогулялись, место преступления осмотрели, а мы тут с Валерием Борисовичем закончим беседу, и я к вам присоединюсь, – с нажимом попросил Андрей, и Лена поняла, что помешала ему.

Пришлось присоединиться к Николаеву и его стажеру, что Лену совершенно не обрадовало. Похоже, что и сегодня ночью ей предстоит мучиться от кошмарных картинок перед глазами.

– Что, Елена Денисовна, снова-здорово? – Николаев рукой в перчатке приподнял обгоревший череп. – Такое впечатление, что я уже где-то такое видел. А вы?

– Шутите, Алексей Никитич? Я сегодня ночь не спала, такое забудешь… – Она поежилась. – Что по этому трупу?

– Пока ничего, кроме того, что труп мужской.

– Надеюсь, этот хоть не иностранец, – заметила Лена, и Николаев махнул свободной рукой:

– Да какая разница-то? Обгорели одинаково…

– Ничего интересного при нем не нашли?

– Нет. И вообще, похоже, его не здесь сожгли, а привезли и бросили то, что осталось. В контейнере никаких следов гари, только то, что с тела насыпалось.

– Это что ж за отморозки такие, что обгоревший труп везли до мусорного бака? В машину же потом не сесть – пропахнет.

– А я бы для этого тачку угнал, а потом тоже сжег, – изрек вдруг стажер, и Лена с Николаевым одновременно переспросили:

– Что?

– Ну, как… – смутился стажер. – Смотрите сами. В машине копоть, запах… куда-то на мойку гнать – лишние вопросы. А так… прихватил первую попавшуюся машину, потом отогнал ее на пустырь и спалил. Концы в воду.

– А нет ли у вас, юноша, криминальных задатков? – сдвинув очки на кончик крупного носа, спросил Николаев, внимательно рассматривая стажера.

– Почему сразу – криминальных? – заступилась Лена, которой стало жалко смутившегося от собственной дерзости парня. – Наоборот. У молодого человека… кстати, как вас зовут, юный гений?

– Миша… Михаил Владимирович Желтов.

– Так вот, у Михаила Владимировича Желтова есть хорошее чутье. И эту версию я непременно отработаю, она вполне перспективна.

Лицо и уши Михаила Владимировича сделались пунцовыми, он опустил глаза и внимательно изучал асфальт под ногами.

– Ладно, гений сыска, пока ты еще мой стажер, дописывай протокол, – распорядился эксперт, – а то мы так до ночи провозимся.

– Ну, не буду мешать, – сказала Лена, – пойду Крашенинникова поищу, а вы мне потом материалы отправьте, сравню с тем, что по первому трупу имеем.

Следователь Петр Крашенинников, молодой широкоплечий парень в светлой куртке и синих джинсах, сидел на крыльце, ведущем в подсобные помещения торгового центра, и беседовал с мужчиной в оранжевой спецовке. Тот беспрестанно качал головой направо-налево и перебирал одной рукой пальцы на другой, словно пересчитывал и не мог определиться с количеством.

– Добрый день, Елена Денисовна, – поприветствовал Лену следователь, оторвавшись от протокола. – И вас вызвали?

– Нет, я сама приехала, у меня похожий труп. Свидетелей, конечно, нет?

– Нет. А вот Нурсултан обнаружил в контейнере то, что раньше было человеком, и сразу в полицию кинулся. Верно, Нурсултан? – Дворник кивнул и снова закачался, как китайский болванчик. – А у вас что?

– А у нас позавчера вечером в гаражах за городом молодая пара с собакой нашла примерно такие же останки. В общем, как закончите тут, подъезжайте ко мне, сравним и подумаем.

Петр шутливо взял под козырек и опять повернулся к дворнику. Лена снова пошла к экспертам, и Николаев, поманив ее пальцем, негромко сказал:

– А знаете, Елена Денисовна, тут ведь еще вот какая штука… у первого погорельца обнаружены колото-резаные раны грудной клетки – аккурат между четвертым и пятым ребром справа и между вторым и третьим и опять-таки четвертым и пятым ребрами слева. Нанесены предположительно ножом с широким режущим полотном. И здесь при беглом осмотре то же самое, даже в тех же точках. Подробнее в морге посмотрю, но тенденция мне не нравится.

– Понятно… значит, колото-резаные…

– Нанесены довольно профессионально, кстати, нож вошел плоско между ребер, кости не задеты, а сила удара приличная.

Лена вынула блокнот и сделала пару пометок:

– Алексей Никитич, а нож примерно какой, как вы думаете?

– Скорее всего десантный, Елена Денисовна. Там зазубрины на конце лезвия…

– Тип девяносто пять, – вдруг сказал Миша, упаковывавший останки в черный пакет.

– Что? – повернулась к нему Лена, и стажер продолжил:

– Боевой нож китайского спецназа, тип девяносто пять, длина клинка двести миллиметров, толщина пять, ширина тридцать семь, вес около двухсот десяти граммов.

– И откуда такие глубокие познания в холодном оружии китайских вооруженных сил? – поинтересовалась Крошина, подробно записав все, что сказал Миша.

– Занимаюсь ножевым боем.

«Где-то я уже слышала эту фразу, – напряглась Лена, не любившая совпадений в принципе. – Так… ну, точно – от этой девушки, Веткиной. Она так и сказала – занимаюсь, мол, ножевым боем. Интересно…»

– Скажите, Миша, а по чистой случайности вы не знакомы с девушкой по имени Аня Веткина?

– Нет. А должен?

– Я подумала, что вы в одной секции занимаетесь.

– Ну что вы, Елена Денисовна, таких секций в городе несколько. Но по уровню они все очень разные, если честно, – сказал Миша, стягивая с рук резиновые перчатки. – Теперь ведь это просто – зарегистрировал школу ножевого боя, назвался инструктором – и собирай денежки. А уж чему и как ты там учишь – кто проверит? Вот и развелось шарлатанов… мой, к примеру, тренер всю жизнь прослужил в спецподразделении «Вымпел», подполковник в отставке, боевых наград имеет целый иконостас. У нас кодекс на стене в зале висит – что можно, чего нельзя. И отбор у нас тоже есть, Виктор Петрович не берет малолетних, тех, кто на учете состоит, судимых, пьющих – понимаете? Кстати, девушек тоже не берет.

– Понятно. А вы можете меня познакомить со своим тренером? У меня есть к нему несколько вопросов.

– Запросто. – Миша пожал плечами. – В пятницу в семь у меня тренировка, клуб при конфетной фабрике знаете?

– Да, знаю.

– Ну, приходите часам к восьми, я вахтера предупрежу. Мы занимаемся до половины девятого, но вам, наверное, интересно будет посмотреть, как все проходит? А потом Петрович с вами поговорит, он точно не откажется, ручаюсь – сам ведь служил, – взахлеб говорил Миша, и Лена даже позавидовала ему – настолько увлекаться чем-то ей было не свойственно.