Гран-при для убийцы - Чингиз Абдуллаев

— Я не совсем понимаю, чьи интересы вы представляете вСирии. Их или наши?

— Свои собственные, — мрачно ответил Дронго, — неперебивайте меня, лучше выслушайте. Покушение в Тегеране было организованосамим Мулом, который заранее знал о моем визите в Тегеран, о чем не могла знатьиранская разведка.

Поэтому я решил поставить маленький эксперимент. Вчера ночьюя поочередно сообщил МОССАД, Службе внешней разведки России и Министерствунациональной безопасности Азербайджана о том, что нахожусь в Дамаске, в отеле«Шератон тауэр». Сообщил всем свой номер, попросив информировать меня овозможных новых фактах.

— Ну и что? — не поняла женщина. Официант принес вино,откупорил бутылку, налил немного в высокий бокал и протянул его Дронго. Тотсогласно кивнул и попробовал. Вино было терпким и сладким. Разрешив разливатьего в бокалы, Дронго подождал, пока официант закончит и отойдет от их столика.

— Я попытаюсь, во-первых, доказать, что иранцы не будутподдерживать Ахмеда Мурсала. А во-вторых, еще раз убедиться в том, что кто-тосообщает Мулу о моих передвижениях, пытаясь помешать расследованию. И наконец,самое важное.

Я сделал это специально, чтобы вызвать огонь на себя.Известная мусульманская пословица гласит: «Если гора не идет к Магомеду, тоМагомед идет к горе». Если мы не можем найти в огромном городе Мула, значит,нужно сделать так, чтобы он прислал своего убийцу ко мне в номер. Узнав о том,где я нахожусь, он обязательно решит со мной посчитаться. Хотя бы за убийцу вТегеране, который уже никогда к нему не вернется. Мне остается только ждать.Ваше здоровье! — Он поднял бокал.

Она ошеломленно взяла бокал, взглянула на него. Потомсделала глоток и закашляла. После чего поставила бокал и тихо сказала:

— Но они придут убивать вас.

— Конечно. И это единственный способ вытащить зверя излогова.

Ненависть — самое действенное оружие. А судя по личномудосье, с которым я ознакомился, Ахмед Мурсал часто мыслит чувствами, а неразумом. Но если даже он захочет применить свой разум, то и тогда не поверит,что я сам решился на такой безумный шаг — сообщил о своем местонахождении. Выбы поверили в такое безумство?

— Но почему вы решили, что кто-то сообщает ему о вашихпланах?

— Я не решил, я в этом уверен. У него есть сообщник, которыйдокладывает ему о моих передвижениях.

— Тогда это скорее русские, — убежденно сказала АлисаЛинхарт, — они и раньше были его союзниками.

— Может быть. Но я не мог рисковать, проверяя по очереди,кто именно поставляет информацию Мулу. Я мог исключить только иранцев, так какабсолютно убежден, что они никогда не простят Ахмеду Мурсалу убийство хаджиКарима.

— Вы решили стать приманкой? — сокрушенно покачала онаголовой.

— По-русски в таких случаях говорят, что он вызвал огонь насебя, — пошутил Дронго.

— Но это очень опасно, очень! Неужели вы не понимаете, чтовы наделали?

— У нас нет времени. Это единственный вариант. И потом, высами сказали, что шансы у нас равные. Пятьдесят на пятьдесят.

Он снова поднял бокал, сделал еще один глоток. Онамашинально подняла свой, тоже сделала глоток и вдруг, улыбнувшись, сказала:

— Нет, Дронго, кажется, я ошибалась. Извините, что ясомневалась в ваших способностях. Боюсь, что я неверно просчитала наши шансы.На самом деле у нас пятьдесят один шанс против сорока девяти. И это благодарявам, Дронго. Я начинаю верить в те сказки, которые мне про вас рассказывали. НоБоже мой, как сильно вы рискуете! Я бы сейчас не поставила на вас и десятицентов.