Тень наркома - Олег Агранянц

— Как ты думаешь, сколько километров до океана? — спросила Мальвина.

Я посчитал скорость самолета, время в пути:

— Может быть, километров сто. Это займет три дня. Или меньше. Все завит от того, всегда ли будет песчаная полоса.

— Когда мы летели, — сказала Мальвина, — я отметила, что песчаная полоса только в одном месте сужается до узенькой полоски. Это приблизительно на полпути, то есть примерно километров пятьдесят отсюда.

Вот еще пример «специальной подготовки».

— Теперь, — сказал я, — надо посмотреть, курил ли Коля. Может быть, на наше счастье, курил.

Коля действительно курил, я вытащил из его кармана зажигалку. Проверил. Работает. Потом вытащил из груди Вити нож, почистил его песком.

— Итак, — констатировал я, — у нас есть всё для длинной прогулки в тропиках: автомат, огонь, нож и револьвер. Вода для питья рядом, если попадется какой-нибудь зверек, наш снайпер не промахнется. Для костра и для приготовления пищи у нас есть огонь. Вперед, робинзоны!

Мальвина вытащила из кармана Коли полупустую бутылку местной водки.

— Нам пригодится, если что случится, для дезинфекции.

— Пригодится и для того, чтобы набирать в нее воду, — добавила Исидора. — Наклоняться к реке и пить опасно, а вот набрать воду в бутылку можно безбоязненно.

Оставшуюся водку решили не выливать. Я скомандовал:

— Не будем терять ни минуты!

— Здесь попадаются маленькие зверьки? — спросила Исидору Мальвина.

— Да, маленькие обезьяны.

— В обезьян я стрелять не буду, — решительно заявила Мальвина. — Они человекообразные.

Я хотел поинтересоваться, были ли человекообразными Коля и Витя, но так как сам не был в этом уверен, передумал и спросил:

— А если начнем помирать с голоду?

— Все равно не буду. И за три дня не помрем. Человек может жить без пищи пять дней.

Ей видней. Специальная подготовка.

Я осмотрел автомат: в магазине еще двенадцать патронов. И то хорошо, если встретим лихих людей, пригодится.

— Не встретить бы кого! — высказала пожелание синьора Исидора. — Здесь многие могут быть.

— Нам бояться нечего. Скорее всего, наоборот. Бояться будут нас.

И впрямь: я с Калашниковым, пистолет у Мальвины и огромный нож у Исидоры — на мирных людей похожи мы не были.

Я скомандовал:

— Вперед!

И мы пошли вниз по реке.

Иногда я все-таки залезал ступнями в воду. Она была приятной прохладной. Исидора заметила:

— Не надо этого делать. Пираньи.

— А крокодилы здесь есть? — спросила Мальвина.

— Скорей всего, нет.

— Жалко, — отреагировал я. — А то бы Марина подстрелила крокодила, я бы его распотрошил, а синьора Исидора поджарила.

Исидора обрадовалась:

— Конечно, поджарила бы. У крокодилов очень нежное, вкусное мясо.

— А крокодила подстрелила бы? — спросил я Мальвину.

Она задумалась.

— Да, подстрелила бы. Но не с первого выстрела.

— Крокодилов нет, — внесла поправку синьора Исидора. — Есть кайманы. В этих районах может быть жакарэ, кайман с желтым брюхом. Но в этой маленькой речушке вряд ли.

— Значит, бояться надо только пираний?

— Да.

— А анаконда? — спросил я, чтобы поддержать разговор.

Исидора рассмеялась:

— Это на севере, в Амазонке. Или в Паране. Здесь нет.

— А куда может впадать эта речка? — забеспокоилась Мальвина. — Вдруг она течет не к океану, а к Амазонке?

Точно, с географией у нее проблемы. Это я заметил еще в первый день.

— Амазонка далеко, Парана ближе.

Я сказал это явно с издевкой, что Мальвине не понравилось:

— Сама знаю. Я вижу, что она течет на юго-восток-восток.

А ведь, скорее всего, она права. Я как-то не удосужился разобраться в странах света.

— А зайцы здесь есть? — поинтересовался я. — Меня прежде всего интересовал вопрос еды.

— Да. Мы их зовем тапити. Днем они прячутся. А вечером подстрелить их трудно.

— Они вкусные?

— Наверно. Я не пробовала. Их готовят в некоторых ресторанах.

— Вы здесь когда-нибудь бывали? — спросила Исидору Мальвина.

— В этом районе много раз. Но только в городах. Я горожанка. В сельской местности я бывала только у своей бабушки. Но это далеко отсюда. На севере.

— Как вы думаете, нам нужно будет идти до океана или нам попадется какая-нибудь деревушка? — спросила Мальвина.

— Скорее всего, маленький город. Здесь редко бывает то, что мы называем поселение. Я думаю, если не сегодня, то завтра мы доберемся до какого-нибудь жилья.

Какое-то животное, похожее на обезьяну, выскочило из воды и скрылось в кустах.

— Мартышка? — закричала Мальвина.

— Нет. Это, скорее всего, калибара. Такое животное, крыса, что ли. Живет в воде.

— На людей не бросается?

— Нет.

— А волки у вас есть?

— Да, но небольшие, похожие на вашу лису. А лис много. — Синьора Исидора посмотрела на меня и, как ей показалось, догадалась, о чем я хочу ее спросить. — Отвечаю сразу на вопрос. Нет, их не едят.

— У нас тоже волков и лис не едят, — прокомментировал я.

Я посмотрел на часы. Около шести. Стемнеет в восемь.

Через полтора часа надо будет готовиться к ночлегу.

— А плодов здесь нет каких-нибудь, чтобы можно было их есть? — спросил я.

— Вряд ли. Скорее, нет. Если встретим банановые пальмы, то… Но судя по всему, здесь их нет.

— Никаких?

— Никаких.

— И папай здесь тоже нет? — больше констатировала, чем спросила Мальвина.

— Нет.

Очень жалко.

— А асерола, амейша, купуаку?

Я спрашивал не только для того, чтобы узнать, можно ли найти здесь эти плоды, сколько для того, чтобы показать Исидоре, как хорошо мы уже разбираемся в бразильских плодах.

Исидора спокойно ответила:

— Нет, этого здесь нет. Но вот жабутикабу, пожалуй, стоит поискать.

— Что это? — в один голос спросили мы с Мальвиной.

— Это такие крупные черные ягоды, они облепляют стволы небольших деревьев.

Из кустарника вылетали и тут же возвращались назад юркие, меньше воробья, разноцветные колибри.