Тень наркома - Олег Агранянц

Исидора поняла, что от нее хотят, и побежала к кустам, я оставался на месте.

Снова очередь, пули совсем уже у ног.

— Беги! — закричала Мальвина. — Мертвые герои мне не нужны.

Я не побежал, пошел медленно. Это, видно, Колю устраивало, он прекратил стрелять, но оставался на месте в метре от самолета.

Зато вперед двинулся Витя, в руке у него блестел пистолет Макарова. Он подошел к Мальвине, осмотрел ее:

— А теперь снимай платье.

— С чего бы это? — неуверенно произнесла она.

— Живой хочешь быть? Или сначала твоих друзей пострелять?

И Мальвина сняла платье. Несмотря на отчаянность положения, я не мог не залюбоваться: «Какая же она красивая и как сложена».

Витя довольно чмокнул:

— Молодец.

Мальвина отошла на полметра и прикрывала платьем низ живота. Вите это не понравилось:

— Подними руки вверх.

— Не подниму.

— Поднимешь.

И он вынул из кармана складной нож, раскрыл его и приблизил острие к ее лицу. Для этого ему пришлось подняться на носки, Мальвина была выше его почти на целую голову.

Я сделал шаг вперед:

— Слушай, Витёк. Я сейчас тебе скажу одну очень важную вещь.

И тотчас пули засвистели у моих ног.

— Дурак, пожалеешь.

Витя держал пистолет Макарова в левой руке, а правой манипулировал ножом: то подносил его совсем близко к лицу Мальвины, то отводил.

Мальвина бросила платье на песок. Витя проследил глазами за платьем. И вдруг…

Все произошло в одно мгновение. Мальвина схватила его за руку, которая держала нож, повернула ее таким образом, что нож оказался немного выше его живота, и воткнула нож в тело.

Он завопил, пистолет выпал из его левой руки, сопротивляться он не мог, а нож уходил все глубже.

Его друг сначала не знал, что делать, потом побежал к ним. Мальвина резко отбросила Витю, он упал на песок, а она нагнулась и схватила упавший пистолет.

Коля дал очередь, но так как он бежал, пули влетели в песок в стороне от Мальвины. Он уже был метрах в десяти, когда она выстрелила.

Коля рухнул, как подкошенный.

Когда я подбежал, то увидел: пуля попала ему прямо в лоб.

Рядом, не подавая признаков жизни, лежал Витя с ножом в груди по самую рукоятку.

Мы все молчали, ошеломленные быстротой развязки. Первой пришла в себя основная героиня.

Большая, обнаженная, с распущенными белокурыми волосами, с широко раскрытыми голубыми глазами и кровью на руках — это ли не образ Афины-воительницы!

Афина осмотрела себя:

— Кровищи-то сколько… Пойду смою.

И направилась к реке. Исидора остановила ее:

— Стойте, Марина, не ходите! Здесь могут быть пираньи.

Этого еще не хватало! Я подошел к реке, сделал из песка запруду, она быстро наполнилась водой. Мальвина стала на колени и начала мыть руки.

Я подошел к трупам. Витя лежал на боку, рот у него был перекошен, глаза приоткрыты. Кровь уже не стекала. Исидора стояла рядом с Колей.

— Какая точность! В самый центр лба.

«А говорила, — отметил я про себя, — что ни разу пистолет в руках не держала. Так вот что такое “специально подготовлена”. Чем еще она меня удивит?»

Возвратилась Мальвина.

— Смотри, — обратилась она ко мне, — какой красивый камень я нашла.

И показала длинный камень светло-золотого цвета.

«Ничего себе, — подумал я, — только что двух парней положила, а теперь спокойно камешки рассматривает. Уж точно, специально подготовлена».

— Что теперь будем делать? — спросила она.

Синьора Исидора немного помялась:

— Вообще-то у меня есть лицензия пилота. Но я ее с собой не взяла. Я постараюсь.

У меня был другой план.

— Садимся в самолет, и вы, синьора Исидора, покажете мне, как управляться с рацией. Надо связаться с полицией и вызвать помощь.

— Верно, — согласилась Исидора, — только лучше не с полицией, а с армией. Тем более, что у меня там много знакомых.

Я это давно понял.

Мальвина надела платье. Вручила мне пистолет:

— Держи, может пригодиться.

Я ногой перевернул Витю и вытер песком торчащую из груди рукоятку ножа.

— Затрудним задачу будущим следователям.

Мы залезли в самолет: Исидора села на место пилота, я — справа, Мальвина — сзади. Исидора начала колдовать с рацией. Она долго не могла установить связь. Потом что-то зашипело, раздались голоса.

— Кажется, получается, — обрадовалась она.

И в это время что-то ударило в самолет. Он покачнулся. Потом еще раз. Я посмотрел в иллюминатор.

Картина, которая предстала перед моими глазами, была достойна самого первоклассного фильма ужасов. С автоматом в руках, с ножом, торчащим из груди, Витя шел к самолету и стрелял. Его длинные волосы развевались по ветру. Он не очень соображал, что происходит, стрелял, куда попало, и шел как сомнамбула.

— Немедленно выходим! — закричал я. — Он попадет в бак, и мы взорвемся.

Первым выскочил я, потом Исидора, я хотел помочь Мальвине, но она ловким прыжком оказалась на песке.

— Бежим!

И мы побежали к кустам.

А Витя продолжал стрелять.

Когда добежали до кустов, я скомандовал:

— Ложись!

Мы залегли.

Я огляделся. Невысокий кустарник, довольно редкий, между кустами трава. Мхи, папоротники высотой с полметра. Что это за растения, я не имел ни малейшего представления, я и в подмосковных кустарниках не разбираюсь.

И тут раздался взрыв.

Мы прижались к траве. Теплый воздух, смешанный с песком, ударил в нас. Я подождал с минуту. Всё стало тихо. Я поднялся и вышел из кустов. Самолет горел. Дым уходил высоко в небо.

— Выходите, — скомандовал я.

Мы вышли.

— Ты пистолет не потерял? — спросила Мальвина.

— Нет.

— Дай мне. Может быть, он еще жив.

Я с уважением передал ей Макарова.

Но Витя лежал около самолета, на сей раз уже окончательно мертвый. Одежда его обгорела, лицо было покрыто пеплом.