Без шума и пыли - Леонид Влодавец

— А нас вы ни о чем информировать не намерены? — скромно спросил Птицын.

— Только после передачи информации Центру, в рамках его реакции на мое сообщение.

— Сурово! — вздохнул Максимов. — Работать будете, как обычно, из моего кабинета?

— Так точно, — подтвердила Ирина.

Все трое перешли в домашний кабинет Максимова, который находился на этом же этаже дачного особняка. Кирилл Петрович занял место за компьютерным терминалом и бодро застучал по клавишам. Где-то на крыше особняка заворочалась «тарелка»-антенна, настраиваясь на нужный спутник. — Центр на связи, — доложил Максимов так, будто был сержантом-оператором.

— Спасибо! — Место Максимова заняла Ирина Михайловна, которая вынула из кармана жакета лазерный диск и вставила его в CD-ROM компьютера. Потом она ввела свой личный пароль, дождалась отзыва, который подтверждал, что на связи с ней именно те, кому положено, а затем меньше чем за минуту перегнала своему адресату все содержимое CD в упакованно-спрессованном виде. На экране в это время не появлялось ничего, кроме быстро удлиняющейся синей линии и периодически меняющихся цифирок, отмечающих процент информации, отправленной «потребителю»: 25%, 50%, 75%, 100%.

После этого на мониторе возникла надпись: «Принято. Ждите ответа».

— И долго будем ждать? — поинтересовался Максимов.

— Это не от нас зависит, — отозвалась Ирина. — Но судя по тому, что не назначили время сеанса, — ответят оперативно.

Через пять минут СППК — спутниковый приемно-передающий комплекс — выдал на экран надпись: «Идет прием информации». Опять возникла синяя удлиняющаяся полоска с цифрами процента, но уже не переданного, а принятого текста. После того как полоска вытянулась до 100%, Ирина подала команды на распаковку и дешифровку сообщения.

— Так, — сказала она, увидев, что текст, возникший на экране, расчленился на три неравных абзаца, из которых только самый короткий, верхний, превратился в читабельный, а остальные два остались некой абракадаброй из букв, цифр и значков. — Похоже, лично мне только вот это: «Ира, срочно вылетай в Москву. Борт от Генриха».

— Сделаем, — кивнул Птицын.

— Остальное дешифруйте сами, — Колосова встала из-за терминала, уступила место Максимову и отошла в сторону, демонстративно отвернувшись, чтоб не видеть, как Кирилл Петрович будет расшифровывать остальной текст.

Максимов уселся в кресло, нажал несколько клавиш, быстро прочитал второй абзац, который был несколько больше первого, и тут же стер его с экрана. Третий, самый большой абзац остался нерасшифрованным.

— Как видно, это для вас, сир! — саркастически произнес Кирилл Петрович, уступая место Генриху. — Прошу!

Птицелов хмыкнул, расшифровал свою часть сообщения, стер ее и поглядел на часы:

— Ну что ж, нам надо вас покидать, Кирилл Петрович. Дела торопят. Как раз до 17.00 уложились. В 18.00 идет борт до Щербинки. Успеем смотаться за вашими вещичками в гостиницу. За «девяткой» присмотрят «антаресы». Вас устроит, Ирина Михайловна?

— Вполне. Хотя в принципе можно и без спешки, с некоторым запасом по времени. Следующий борт когда?

— Следующий только в 20.30 примерно. Кроме того, там полетят офицеры из дивизии, человек пять. Нежелательно, чтоб они с вами контактировали. Лишние приметы, разговоры, вопросы…

— Глядишь, познакомиться захотят… — хмыкнула Колосова. — Ладно, вам карты в руки. Успеете, так успеете.

Через пять минут Колосова и Птицын уже сидели в «Ниссан-Патроле», а Топорик выруливал из гаража на свежий воздух.

Кирилл Петрович своих гостей не провожал. Он остался в кабинете. В то время, когда джип выкатывал наверх по пандусу, он уже отдавал кое-какие ЦУ по внутреннему телефону:

— Комплект 18-й — на утилизацию. 19-й — туда же. 20-й упаковать и вернуть поставщикам. Все ясно? Молодцы. Работайте!

Топорик до самого города гнал «Ниссан» со скоростью не ниже восьмидесяти. По улицам, правда, шел в пределах законных шестидесяти, чтоб не конфликтовать с ГИБДД, но все равно быстро. Поэтому дорога до гостиницы «Турист» заняла всего минут двадцать, не больше.

— Полчаса вам на сборы, — прикинул Птицын. — Успеете?

— Постараюсь, — буркнула Колосова, выскакивая из машины. Больше всего сейчас она боялась повстречать Ваню Муравьева. Он бы у нее точно минут пять украл. Даже если б Ирина резко его отшила.

Но обошлось, при входе стояли другие «антаресы», а Ивана поблизости не наблюдалось. Колосова быстро проскочила в лифт и стала подниматься на шестой этаж…

Теперь она знала все о том, что произошло в 511-м номере.

Гнатюк Петро Тарасович действительно не совершал суицида и не резал себе горло бритвой, запершись изнутри в совмещенном санузле своего одноместного номера. Криминалистический дар у Муравьева был вполне приличный: он точно вычислил почти все обстоятельства этого убийства. Но самым важным было то, что убийство Гнатюка имело прямое и непосредственное отношение к той катавасии, которая вот уже несколько лет крутилась вокруг пресловутого 14-го цеха химкомбината в поселке Советский. Иначе говоря, оказалось, что и похищение Василисы с визиткой мистера Пола Н. Мэнулоффа, и смерть Евсеева, и убийство Гнатюка были тесно связаны между собой.

Правда, всерьез размышлять над этим она уже не имела времени. Да ей, строго говоря, и не положено было делать это. В ее задачу входила только добыча информации при помощи своего сверхсекретного аппарата, а не анализ фактов и уж тем более не принятие решений. Все, что она вытянула из господина Негошева — он же «объект 18» или «комплект 18», как именовал его Кирилл Петрович, — надо было записать на лазерный диск, передать в Центр и поскорее забыть. Во-первых, потому что подобные операции Ирина проводила уже многократно, в самых разных российских городах, в странах СНГ и даже в дальнем зарубежье. Даже если б она очень жаждала сохранить в памяти всю добытую информацию, то не смогла бы это сделать. А во-вторых, если б даже сотая доля этой информации, задержавшись у нее в памяти пусть и без злого умысла, а по чистой случайности, ушла не в те уши, то жизнь Колосовой прервалась бы намного быстрее, чем ей отмерил бог.

Лифт остановился, Колосова вышла из кабины и заторопилась к 611-му…

Через пятнадцать минут она со своей колесной сумкой уже загружалась в «Ниссан-Патрол», к великой радости Птицына:

— Отлично уложилась! Топорище, жми!

— Уложиться-то уложилась, — вздохнула Колосова, — только вот контору малость в расход ввела — номер-то у меня на неделю вперед был оплачен. Надо в таких случаях денежки обратно получать, а я не успела.

— Что, могут вычесть?

— Запросто. Им же не объяснишь, что гражданин начальник Птицын так торопился меня из области спровадить, что даже собраться толком не дал.

— Сами же приказали отправить срочно, ближайшим бортом, — хмыкнул Генрих.