Горячий ключ - Валентина Мельникова

— Ты не забыла, что нас могут убить?

— Как ни странно, не забыла. Но мне все равно нравится. И теперь я знаю, почему мужиков хлебом не корми, а дай повоевать. По той же причине, что и поиграть в азартные игры. Только на войне ставки более высокие — их собственные жизни. И это обостряет все чувства до предела. — Она плотнее запахнула куртку Шевцова, которую он отдал Агнессе, после того как она свою отдала Павлу. — Я работаю в школе более двадцати лет.

И знаю, что думают об учительницах, — серая, скучная масса. Синие чулки, ворчливые мегеры, которые, кроме школы и своих учеников, ничего не замечают. Но я никогда такой не была. Возможно, была слишком романтична, в ущерб себе и своим близким. По правде, я никогда не была замужем, потому что всю жизнь ждала принца на белом коне, с мечом в руках, в золотых доспехах… — Она иронично усмехнулась. — Да и в Горячий Ключ я езжу лишь для того, чтобы встретиться с одним человеком… Так, ни к чему не обязывающая связь… Отдушина на время отпуска.

Он давно женат и не бросит свою жену… — Агнесса было запнулась, но взяла себя в руки и с улыбкой в голосе продолжала:

— Не обращай внимания, теперь это дело прошлое. — Ольга молча слушала, не желая прерывать эти неожиданные откровения. — И подруг у меня не осталось. К сорока пяти они успели обзавестись детьми, внуками, кошками, собаками, дачными участками и двадцатью — тридцатью килограммами лишнего веса. Какое уж тут скалолазание, если по земле с трудом передвигаются. — Она замолчала на мгновение, собираясь с мыслями. — А я вот какой была, такой и осталась. И мне всегда хотелось быть мужчиной, уехать куда-нибудь от скуки, от повседневности. Мужики, знаешь ли, намного свободнее нас в своих поступках. — Она вздохнула. — Дух авантюризма мешает мне жить, меня многие не понимают, считают чудачкой, но хоть раз мне повезло. Я не только попала в настоящее приключение, но и встретила настоящих мужчин, о которых можно только мечтать. Я знаю, что меня могут убить, но я за многое вознаграждена, Оля. — Она помедлила секунду и решительно произнесла:

— Я чувствую, что серьезно влюбилась.

Ольга похолодела. Она поняла, что означали те взгляды и улыбки, которые Агнесса то и дело посылала Артему. «Вот же дура!» — выругалась она не то на Агнессу, не то, скорее всего, на саму себя, допустившую эти ненужные ей излияния. Но Агнесса, почувствовав, видно, смену настроения собеседницы, похлопала ее по руке:

— Оля, дорогая, не пугайся так! Не трону я твоего драгоценного, хотя, каюсь, поначалу крепко на Артема запала. А в первую ночь, помнишь, в шалаше, такой сон про него увидела, не поверишь, от стыда сгореть можно… А после смотрю, нет, Агнесса, не пройдет тебе этот номер. Мужики в его возрасте своих ровесниц в упор не замечают. Им помоложе лет этак на десять подавай, а не знают, дураки, что ровно на столько лет жизнь себе укорачивают, на сколько старше своих подружек бывают.

— С чего ты взяла? — опешила Ольга.

— Житейская мудрость, — вздохнула Агнесса, — помню, еще бабуля моя это говорила, предупреждала…

Ольга в недоумении смотрела на нее. Все, что происходило с ними, угрожало разрушить надежды на будущее каждого из них, их родных и близких, а Агнесса видит в этом всего лишь пряную приправу к своей пресной жизни. Но нужно признать, что ведет она себя достойно. Несмотря на романтические бредни, она ни разу не впала в панику и сумела поддержать и вывести из ступора даже Надежду Антоновну, у которой после истерики из-за убийства человека тоже многое изменилось и в характере, и во взгляде на человеческую жизнь. И если им удастся вернуться домой, в их спокойный, уютный, безопасный мир, то и той и другой он будет казаться слегка нереальным. А реальность останется здесь, в мрачных, поросших тайгой горах, среди которых витает смерть. И именно чувство скоротечности жизни заставило биться сильнее стареющее сердце Агнессы, и не оно ли принудило саму Ольгу думать об Артеме как о мужчине, с которым она могла бы связать судьбу. Конечно, если судьба не отвернется от них. Если… Это слово стало для них своеобразным мистическим символом, разделяющим сегодня и завтра, не позволяющим загадывать дольше чем на час… Оно, как дамоклов меч, висело над их головами, не позволяя почувствовать себя счастливыми и хотя бы на миг забыть о жестокой реальности.

— Ну что-то я совсем разболталась. — Агнесса подмигнула Ольге и, нагнувшись к ней, тоном заговорщика прошептала:

— Как ты думаешь, если я предложу Евгению Александровичу одну из своих рубах, он согласится, чтобы я постирала его рубашку? На нее уже страшно смотреть.

Ольга весело хмыкнула. Кажется, она догадалась, кто является Агнессиным рыцарем в золотых доспехах. Правда, в руках вместо меча он держит то автомат, то какую-то железяку… Но чего скрывать, если бы не Артем, она бы тоже не отказалась выстирать рубашку Шевцову. Внешне-то он посолиднее и поувереннее, чем Таранцев, и взгляд у него потверже…

— Ладно, оставайся пока, через час я тебя сменю, — прервала ее мысли Агнесса. — Пойду все-таки к Евгению Санычу, предложу свои услуги, авось по голове не ударит? — И кивнула погрустневшей Ольге:

— Не падай духом, подруга. Артем — очень симпатичный и мужественный, только временами он такой какой-то печальный…

— По-моему, он очень несчастлив, — тихо проговорила Ольга.

— Ну так сделай его счастливым, — прошептала в ответ Агнесса и кивнула в сторону леса, — я видела, куда он пошел. — И деловито добавила:

— Пожалуй, я тебя раньше сменю, но погоди чуток, — она смущенно хихикнула, — я только до Шевцова и обратно, а воду для постирушки с собой прихвачу.

Я специально целое ведро нагрела…

Агнесса скрылась среди камней, и Ольга долго смотрела ей вслед, но видела перед собой лицо Артема, каким оно было во время их последней встречи один на один, там, возле сторожки. «Он нормальный человек из плоти и крови и глупый, конечно, потому что не хочет, чтобы ему кто-нибудь помогал или разделял его переживания». Она вспоминала о том, что уже успело произойти между ними, и о том, чему она не позволила произойти. И этот последний поцелуй, и приглашение на свидание — все это разволновало ее и позволило мыслям сбиться с привычного направления. И впервые за долгое время она позволила себе расслабиться и даже помечтать немного о том, как через некоторое время найдет его в лесу и, может… Ольга отмахнулась от этой мысли, как от назойливой мухи, поскольку рассудок подсказывал, что Артем потому и стал к ней необъяснимо холоден после поцелуя что не хочет делиться ни с кем даже частицей своей души. Такой человек не для нее, но ей так хотелось в этом ошибиться.

Чтобы чем-то отвлечь себя, Ольга взялась пришивать оторвавшийся карман на своей куртке. Иголку с накрученной на нее ниткой она всегда носила с собой, закрепляя с обратной стороны кармана или воротника. Закончив эту небольшую, по-домашнему неспешную работу, Ольга подумала, что рубаха у Артема тоже порвана и она могла бы ее починить.

Она тоже может быть заботливой, в отличие от Агнессы ей не привыкать чинить и стирать мужские рубахи. Ольга вздохнула, вспомнив вдруг лицо мужа в гробу. Бледное, чужое… На голове повязка. Под ней след от пули, убившей Алексея… Она нервно сглотнула. Потому что два лица слились в одно, и она опять увидела лицо Артема… Нет! Она вскочила на ноги и тут же заметила Агнессу. Та скользнула ей навстречу и с торжеством произнесла: