Горячий ключ - Валентина Мельникова

— Вопрос теперь в том, будет ли эта каракатица работать, — выразил сомнение Артем.

Создатели «каракатицы» покосились на него с явным негодованием, а Шевцов ответил за всех:

— Ну разумеется. Стоило бы тогда спускать все это вниз. — Он ткнул пальцем в сторону камня размером с человеческую голову. — Давайте попробуем, пока не стемнело.

— Хорошо, — согласился Артем, — давайте пульнем. Что надо делать?

— Сначала надо изо всех сил потянуть за эту веревку, — показал Каширский, уступая место Артему и Малееву.

В то время пока они тянули веревку, длинная балка пошла вниз, а короткая, с грузом на конце, — вверх. Грузом было старое ржавое ведро, наполненное камнями. Когда длинная балка коснулась земли, Шевцов дернул за какой-то рычаг, и деревянное блокирующее устройство прижало ее к земле. Малеев нагнулся, поднял облюбованный ими камень и положил его на колпак автомобильного диска, служащий снарядоприемником.

— Мы готовы, — объявил Шевцов Артему, — я уже сориентировал эту штуку в направлении на мост. Надо кому-то пойти вниз, чтобы оценить результаты выстрела.

— Я сам пойду туда, — решил Артем. Он спустился к укрытию, где лежала Ольга, и опустился на землю рядом с ней. — Они собираются пристрелять свою рогатку.

Ольга повернула голову, чтобы посмотреть на камнемет, который снизу еще больше походил на доисторического ящера, приготовившегося к прыжку.

— Неужели что-нибудь получится?

— Посмотрим. — Артем состроил кривую гримасу. — Я единственно в чем уверен, так это в том, что мы ведем войну черт-те какими средствами. Скажи мне кто раньше, что можно сражаться подобным оружием против автоматов…

— Готовность номер один! — прокричал сверху Шевцов.

Артем сделал отмашку, и Шевцов дернул за рычаг. Груз полетел вниз, а длинное плечо взметнулось вверх. Ведро с грохотом врезалось в землю, и Артем увидел, что выстреленный камнеметом камень промчался по дуге над его головой. Набрав большую высоту, он пронесся, как метеор, над рекой и с самой высшей точки траектории стал стремительно падать вниз, все увеличивая и увеличивая скорость. Он упал на противоположном берегу, далеко за дорогой и сожженным грузовиком, на склоне горы. На месте, где камень врезался в землю, вырос фонтан пыли.

— Ни фига себе! — прошептал потрясение Артем. — Вот это дальность! — Он отполз назад и побежал к камнемету. — Перелет метров тридцать, пятнадцать — вправо. Сколько весил этот камень?

— Думаю, килограммов десять, — моментально ответил Шевцов. — Сейчас попробуем другой, побольше весом. — Он навалился на камнемет. — Давайте передвинем его немного вправо.

На другом берегу послышались громкие голоса и несколько одиночных выстрелов. И Артем со злорадством подумал, что каменный снаряд встревожил бандитов значительно сильнее, чем панамка Надежды Антоновны. Он хлопнул Каширского по плечу и ликующе прокричал:

— Поздравляю с успехом! Мы разнесем мост к чертовой матери!

Но он ошибся. Меткая стрельба из камнемета оказалась делом непростым. Целый час ушел на то, чтобы сделать первые шесть выстрелов, и ни один из них не попал в цель. Следующие два снаряда прошли совсем близко от моста, а третий разрушил перила с правой стороны.

Странным было то, что со стороны врага не последовало никакой осмысленной реакции на бомбардировку камнями. Было много беготни, стрельбы и громких криков после каждого выстрела камнемета, но, видно, ничего толковее в голову им не приходило. «Да и чем они могут ответить? — подумал Артем. — Камень в полете не остановишь даже при наличии гранатомета». Он подошел к Каширскому и вполголоса довольно раздраженно спросил:

— Почему мы не можем так долго пристреляться? Что с этой дурацкой машиной?

Каширский вынул изо рта трубку и вполне спокойно ответил:

— Учтите, что камнемет — средневековое, а значит, заведомо не очень точное оружие. Ни специальных тебе систем наведения, ни прицела. В теории это воспринимается совсем не так, как на практике.

Я понимаю, с подобным разбросом трудно смириться, но нужно принять как неизбежность.

Шевцов, в отличие от профессора, был обеспокоен.

— Метательное плечо немного вихляет, — сказал он. — Мы не смогли закрепить его как следует. К тому же у нас нет стандартных снарядов.

Одни камни легче, другие — тяжелее. Отсюда то перелет, то недолет. А из-за вихляния они разлетаются вправо-влево.

— Это можно исправить?

— Только если дерево заменить на сталь. В наших условиях это невозможно, — с сожалением ответил Шевцов. — Нужно искать решение в другом направлении. Например, найти способ определения стандартного веса камня.

Тогда Малеев соорудил из доски примитивные весы, которые, как ни странно, помогли им подобрать подходящие по весу камни И они начали снова, чтобы через четыре выстрела сделать свой лучший выстрел…

Камнемет заскрежетал всеми своими суставами, ведро с грохотом врезалось в землю, вздымая кучу пыли, балка взметнулась, камень взвился в небо, забирая все выше и выше. Над головой Артема он достиг своего апогея и начал падать, устремляясь на этот раз, без всякого сомнения, к цели.

— Ну же, ну! — проговорил Артем в нетерпении.

Кажется, Господь услышал их молитвы и заставил камень бабахнуть куда следует. Он затаил дыхание.

Под воздействием силы тяжести камень несся к земле. Не задев, он миновал перила и, к ужасу Артема, прошел точно сквозь проем в середине моста и скрылся в бурлящей воде, вызвав столб брызг, окативших доски снизу.

— О, черт! — Артем схватился за голову. — Такой удачный выстрел, и все опять к бебене фене!..

Он ожесточенно выругался и вдруг с поразительной ясностью понял, что перестал ощущать себя приговоренным к смерти. Там, наверху, когда он спорил с Рыжковым, это ощущение жило в нем и мешало сосредоточиться на главном — понимании, что нет безвыходных ситуаций, если ты настроен сражаться за свое будущее. Нет, он еще не мертвец, и бандиты не перейдут через этот мост, пока у него и его товарищей есть хотя бы один шанс на успешную борьбу. Но по мере того, как росла в нем и крепла надежда, в груди что-то сжималось, давило, пока не переросло в неприятную тягучую боль. Пока надежды не было, его нервная система была в порядке и в полной боевой готовности, потому что ему были дороги каждая минута, каждая секунда жизни и некогда было отвлекаться на сомнительные размышления вроде «А что будет дальше?». Но появившаяся вдруг возможность выжить вновь сделала жизнь более ценной, с ней будет труднее расстаться, и Артем немного занервничал. Человек, считающий себя без пяти минут мертвецом, не боится умереть, страх приходит только с надеждой.

Он вернулся к камнемету и сказал Шевцову:

— Ну ты и артиллерист, черт возьми!

Даже под густой щетиной было видно, как тот вспыхнул:

— Что ты имеешь в виду?