Призраки страсти - Антон Леонтьев

А дальше события снова принялись развиваться с неимоверной скоростью. На Наталью навалились два амбала, начавшие мутузить ее. Женщина закрыла лицо и голову руками, что, однако, мало помогало.

И вдруг удары прекратились. Мстительница, подняв голову, заметила рассвирепевшего Михаила, который отшвырнул сначала одного, потом другого телохранителя. А затем поднял Наталью на руки.

Она заметила, что дверь «Мерседеса», в котором находился Набока, захлопнулась. Птичка улетела. Вернее – тарантул забился в свою нору. Генрих Минц, смешно вскидывая ноги, бежал по направлению к особняку, явно пытаясь спасти свою драгоценную адвокатскую жизнь. Пистолет лежал на смятой красной ковровой дорожке вне пределов досягаемости.

– Я же сказал, что у меня имеется план! – воскликнул Михаил и бросился бежать.

Наталья обняла его за шею, думая только об одном – несмотря на все старания, ее план пошел прахом. И Набока, как, впрочем, и Минц, остались живы. Более того, ни один из них не пострадал! И почему судьба бывает такой несправедливой?

Но тут прозвучал новый выстрел. Намного громче двух предыдущих. Михаил пошатнулся. Наталья спрыгнула с его рук, поняв, что стрелял один из телохранителей Набоки. Затем раздался еще один выстрел, а следом третий. И Михаил, охнув, упал на асфальт.

Тогобицкая склонилась над ним. Мужчина пытался улыбнуться, хотел что-то сказать, но на его губах пузырилась кровавая пена. Своими огромными ручищами он взял ее ладонь и слабо сжал. Наталья прикоснулась к бородатому лицу своего помощника, чувствуя, что по щекам струятся слезы.

Почему, почему так получилось? Как будто против нее сговорились все небесные – или адские – силы! Она понимала: Михаил смертельно ранен. И хотела сказать ему несколько ободряющих слов. Но не вышло – на нее набросились выбежавшие из особняка представители службы охраны. Последнее, что Наталья видела, так это Михаила, лежавшего на асфальте и тянувшего по направлению к ней руку. Затем его взор потух, а ее саму потащили куда-то прочь. Кто-то со всей силы ударил ее в спину, и женщина потеряла сознание.

Когда Наталья пришла в себя, то увидела, что сидит на стуле в небольшой каморке, а руки у нее заведены за спину и скованы наручниками. Около нее находилось несколько человек – все те же типы, что отвечали за безопасность приема.

Заметив, что пленница очнулась, один из них подошел к ней и ударил по щеке.

– Что, тварь, очухалась? – спросил он злобно. А затем заржал: – Террористка соизволила открыть свои глазки!

К Наталье подошла тетка с неприятным лицом и забранными на затылке в пук волосами. Она курила терпкую сигарету. Пустив Наташе в лицо дым, охранница сказала, указывая на миниатюрный пистолет, лежавший на столе:

– Прежде чем сдать ментам, надо выжать из дамочки все, что возможно. И что невозможно! Откуда у нее такой пистолет? Это же не стандартное оружие, а сделанное на заказ! В России всего несколько человек в состоянии сработать нечто подобное.

– Итак, мы имеем дело с Белецкой Олесей Валерьевной, – произнес один из секьюрити.

– Нет, никакая она не Олеся Валерьевна! – прищурив глаза, ответила дама с пучком. – Потому что Белецкая – пассия Минца!

Один из мужчин удивился:

– А что здесь не состыкуется? Минц, по слухам, завел себе новую, а эту отправил в отставку. Вот она и решила убить его. Месть брошенной дамочки!

Охранница, резким движением загасив сигарету в пепельнице, стоявшей на столе, заявила:

– Еще раз повторяю: это не Белецкая! Я уже говорила с господином Минцем. Его Олеся сидит у себя в квартире и мажет рожу различными кремами – сегодня днем, за несколько часов до приема, ей в косметическом кабинете сожгли кожу лица. И, подозреваю, произошло сие не случайно, а намеренно. Ведь так, тварь?

Тетка отвесила Наталье пощечину. Тогобицкая ощутила на губах соленый привкус крови. Она была бы готова терпеть любые мучения и пытки, если бы знала – Набока мертв. Но олигарх все еще жив! А вот Михаил мертв. Выходило, что еще один человек, который был ей дорог и которого она вовлекла в свою смертельную орбиту, потерял жизнь.

Внимательно присмотревшись к пленнице, женщина с пучком схватила ее за волосы, вернее, за парик, и – сдернула его.

– Опаньки! – произнес кто-то изумленно. – Да она себе внешность изменила! И с кем же мы имеем дело?

Повертев парик в руках и швырнув его на пол, охранница усмехнулась:

– Думаю, мы это достаточно быстро выясним. И если тварь нам сама сказать не соизволит, ничего страшного, нам ее помощь и не требуется. Ей ведь все равно умереть придется.

Дверь каморки приоткрылась, зашел субъект в черном костюме и сообщил, что прибыли представители милиции.

– С ментами я сама переговорю, – заявила дама с пучком. – А вы с этой глаз не спускайте! Потому что нам предстоит долгая и веселая ночка.

Судя по гоготу мужчин, ее не ожидало ничего хорошего, поняла Наташа. Тело у нее болело, хотелось пить. Что же, она знала, на что идет. Но отчего-то была уверена, что сумеет ликвидировать Набоку. А все произошло иначе… потому что в жизни всегда все происходит иначе, чем планируешь.

Рядом возник тип со шприцем в руке. Наталья не хотела, чтобы ей делали инъекции, и задергалась. Но на подмогу подоспел другой субъект, и игла вошла в локтевой сгиб.

– Не ори! – приказал тип в черном. – Ты пока поспишь, а потом придешь в себя, и мы возобновим допрос! Только не здесь, милашка, не здесь! И ты скажешь нам все, что знаешь!

Последние слова донеслись до Наташи словно через байковое одеяло. Глаза у нее тотчас начали слипаться. Женщина боролась с сонливостью, но медикамент, впрыснутый ей, оказал воздействие. Через минуту она отключилась.