Призраки страсти - Антон Леонтьев

Услышав голоса, мстительница положила пистолет в сумочку и вышла из кабинки. Около большого зеркала стояли две стильно одетые дамы – блондинка (в зелено-серебристом платье) и брюнетка (в ало-красном). Блондинка подводила губы, а брюнетка припудривала лоб и трещала:

– Не поверишь, что он мне сказал! Заявил, что я уже старая! А мне ведь и сорока нет, да и выгляжу я на десять лет моложе. Лучше б он на себя посмотрел! Чистый боров!

Наталья, положив сумочку на мраморную поверхность консоли, оперлась на нее руками и уставилась в зеркало. Нет, она не выглядела встревоженной или обеспокоенной. И тут снова накатило видение – в зеркале отразилось, что одна из кабинок засветилась мистическим светом. Женщина приказала себе не отвлекаться. Даже если снова появится ДВЕРЬ, то она не будет сейчас открывать ее и перешагивать через порог. Потому что у нее имелась иная цель!

И почему это происходит зачастую тогда, когда она смотрит в зеркало? У нее мелькнула какая-то мысль, но ухватить ее, оформить до конца не удалось. Потому что раздался голос одной из дам:

– Господи, вам плохо?

Тогобицкая очнулась и поняла, что осела грудью на мраморный столик. Но заверила дам, что с ней все в полном порядке. Блондинка с брюнеткой вышли. Наталья открыла кран, смочила пальцы ледяной водой и приложила их к вискам. Ей тотчас сделалось лучше. Она и так откроет свою собственную дверь, и до этого момента оставались считаные минуты. А потом будь что будет!

Она взяла сумочку и вышла из дамской комнаты. Но по пути вдруг почувствовала, что-то не так. И только оказавшись на пороге зала и увидев, как на сцене появляется Генрих Минц, что означало – самое позднее через десять минут туда же поднимется и Виктор Набока, – поняла, в чем дело: в руках у нее не та сумочка. Да, тоже серебристая, тоже с бахромой, но – не ее!

Наталья метнулась в дамскую комнату, однако на мраморной поверхности ничего не было. А из зала доносились громогласные шутки Минца, встречаемые хохотом публики. Время шло, улетало, исчезало…

Наталья раскрыла сумочку. Да, чужая. Но как она у нее оказалась? Так и есть, одна из тех болтушек, что зашли в дамскую комнату подправить макияж, блондинка, заговорилась и, перепутав, забрала сумочку Наташи, а ей оставила свою собственную!

Тогобицкая в растерянности обернулась. В зале находилось полторы сотни человек. И откуда ей знать, за каким столиком та блондинка? А Генрих Минц, повеселив публику очередным свежим анекдотом, уже начал расхваливать Набоку. Времени практически не оставалось!

Около Натальи возник дворецкий, который наверняка заметил смятение и панику в ее взоре и то, что она металась от дамской комнаты к залу и обратно.

– Могу ли я вам чем-то помочь? – спросил мужчина елейно. И Наталья, стараясь придать своему голосу уверенность, ответила, что все в полном порядке. Не говорить же ему, что она ищет сумочку, в которой находится миниатюрный пистолет? А что, если блондинка раскроет сумочку и увидит его? Наверняка ведь поднимет панику. И тотчас сдаст пистолет охране. И вспомнит, что в дамской комнате была особа в серебристом платье. Тогда ей, Наталье, несдобровать!

Оказаться в руках людей Набоки Тогобицкая не боялась. Страшило другое – что ее схватят до того, как она сумеет привести в исполнение свой план, и олигарх вкупе с адвокатом останутся в живых.

Наталья осматривала публику, пытаясь отыскать блондинку глазами. Но за столиками, которых было двадцать пять, сидело столько блондинок! Закусив губу, неудачливая мстительница пошла вдоль стены. И около нее тотчас возник тип в черном костюме, пожелав узнать, не нужно ли ей помочь.

– Я не помню, где сидела, – сказала женщина. – Я пришла вместе с подругой. Она, как и я, блондинка. В зелено-серебристом вечернем платье. Быть может, вы в состоянии ее найти?

Секьюрити связался с кем-то по рации и спросил у Натальи, как ее зовут. Пришлось заявить, что она – Олеся Валерьевна Белецкая.

– Вы сидите за столиком номер двадцать два, Олеся Валерьевна, который находится в противоположном конце зала. Разрешите, я вас провожу!

Наталья была в непосредственной близости от сцены, но ведь и это ничего не давало! Потому что у нее не было пистолета! Потому что оружие исчезло! У нее не было даже маникюрной пилочки, чтобы напасть на Набоку!

Охранник проводил Наталью до столика, и ей пришлось опуститься на стул. Госчиновник, зазывавший ее в свое подмосковное любовное гнездышко, снова шепнул игриво на ухо:

– И где вы так долго пропадали? Я уже соскучился! Может, все же завалим ко мне? Прямо сейчас, ведь скукотища тут невозможная. Да и жрачка – полный отстой. Ну что, едем?

Наташе было не до него. Она все старалась отыскать глазами блондинку в зелено-серебристом платье, но – тщетно. А Генрих Минц тем временем завершил свою речь и провозгласил имя лауреата премии смеха в категории «Самый прикольный бизнесмен года».

С невыразимым мучением Тогобицкая наблюдала за тем, как Виктор Набока поднялся к нему, получил из рук приятеля-адвоката аляповатую статуэтку, произнес несколько скупых слов благодарности, а затем вернулся на место. На сцене появилась кривляющаяся дамская группа, начавшая исполнение какого-то хита.

Момент был упущен. Да если бы только это! Сумочка с пистолетом находилась в руках совершенно незнакомой женщины, и Наташа была не в состоянии отыскать ту самую женщину. Что же делать? Она была на грани отчаяния, однако заставляла себя думать, что не все еще потеряно.

– Ну так как? – не отставал госчиновник, склоняя соседку к поездке на его дачу. – Что скажешь, крошка?

– Скажу, что, судя по обручальному кольцу, у вас имеется законная супруга, – отрезала Наталья. – Вот с ней и ездите на свою дачу. А меня прошу оставить в покое!

Госчиновник тотчас обиделся и надулся.