Белая ворона - Денис Дроздов

– Василий, скажите мне наконец, что ищут в вашем доме эти отморозки? – попросил Глеб.

Толстячок искоса глянула на ветеринара и замялся:

– Вы уже выяснили насчет ученых, которые проживают в Злобине?

Глеб молча кивнул.

– Ну тогда вы должны понимать, что папа один из них. Случайных людей тут не держат… Папа был инженером-технологом, а потом младшим научным сотрудником в институте пищевой промышленности. Знаете, такой энтузиаст, который остается в лаборатории, пока не закончит всю работу… А его изобретение – это фермент. При добавлении в пищу вызывает зависимость… точнее, в организме развивается ферментная недостаточность… Простите, я не специалист. Если совсем просто, то дело обстоит так: потребитель, хотя бы дважды попробовавший продукт с добавлением вещества, будет вынужден пожизненно употреблять то, в чем содержится фермент. Просто чтобы выжить, понимаете?

– То есть снова и снова покупать и потреблять продукты, в которые добавлено это вещество? – сообразил Глеб. – К примеру, продукты, произведенные именно этой фирмой? И даже не будет знать почему?!

Картина, которая представилась ветеринару, получалась что-то очень уж страшная.

Василий закивал:

– Вижу, вы быстро все поняли. Свое открытие папа сделал еще в середине 1970-х, но практически сразу оно было заморожено и засекречено ввиду потенциальной угрозы всему человечеству. Так папа оказался в Злобине. В те времена больше думали о секретности, чем о деньгах. Но у папы сохранилась формула. Вот за ней и идет охота. Видимо, кто-то узнал об изобретении отца. Только представьте, о каких деньгах идет речь! Ведь сейчас другое время. И потенциальная опасность никого не остановит…

– Пищевой концерн, который получит этот препарат, будет иметь невиданное преимущество, – медленно проговорил Звоницкий. – Его ждут гарантированные толпы покупателей, сверхприбыли…

– И, возможно, мировое господство, – подхватил Василий. – Только представьте толпы голодных людей, которые попросту умрут без этого фермента… Люди будут готовы продать себя и своих детей в рабство, лишь бы получить необходимое.

– Но откуда бандиты могли узнать о препарате? – спросил ветеринар.

– Думаю, это Кирилл проболтался своей невесте! – злобно ответил Василий.

– Неужели ваш брат настолько легкомысленный человек? – поразился Глеб.

– Вы даже не представляете, насколько! – оскалил зубы Вася. – Мой брат – избалованный, инфантильный мальчишка. Ему тридцать, а он все еще «ищет себя». Я в его годы уже семью содержал!

Глеб покосился на толстячка и рискнул спросить:

– Ведь это вы на самом деле руководите банком, а вовсе не Сергей Петрович?

Вася кивнул:

– Да, папа – попросту зиц-председатель. Для него банк – это игра. Он ничего не понимает в финансах, а слово «андеррайтинг» нагоняет на него скуку. Папе просто нравятся атрибуты – красивый кабинет, машина, костюмы… Я же говорю – он как ребенок. На самом деле семью давно содержу я. И этого негодяя, моего младшего братца, кстати, тоже.

На мгновение из-под маски потеющего толстячка проступил жесткий деловой человек – но вот снова спрятался.

– Первоначальный капитал нашему банку дало изобретение папы. Ему вручили премию – гигантскую по тем временам. Но дальше – разве мог папа выжить среди финансовых акул, среди хаоса девяностых… В глубине души он так и остался инженером, который любит разгадывать кроссворды. Именно этим он на работе и занимается…

Вася горько усмехнулся.

Что ж, история знакомая. И очень древняя, кстати: непутевый младшенький, любимец папочки, – сын, которому прощаются любые поступки. И старший – опора отца, но его стараний никто не ценит… Еще в Библии описана эта ситуация.

– А почему вы не попытались увезти отца из Злобина, когда времена изменились? – спросил Глеб.

– А вы всерьез верите, что они изменились? – Василий насмешливо взглянул на Звоницкого. – Как вы думаете, у кого под контролем этот город? Кстати, папа однажды уже пытался уехать. В начале девяностых, когда все зашаталось и за нами ослабили контроль, отец вывез нас в Москву. Но тут произошло несчастье…

– Я слышал об этом, – сочувственно кивнул Глеб. – Нападение на вашу маму, да?

– Ее убили, – жестко сказал Караулов. – Мы так и не узнали, был ли это просто криминал… или папе давали понять, что ему никогда не уйти из-под контроля спецслужб. Это сломало отца, он послушно вернулся в Злобино и больше никогда не пытался бунтовать.

В доме уже довольно давно все было тихо. Василий приподнялся на цыпочки, пытаясь разглядеть, что происходит возле дома. Но тут выстрелы ударили снова, и толстячок испуганно присел.

В окне третьего этажа появилась одна из девушек, что прислуживали в доме. Кажется, это была Оля. Она распахнула окно, встала на подоконник, ухватилась за карниз и подтянулась. Миг – и девушка оказалась на крыше. Она шла по коньку, балансируя, как канатоходец, и вскоре скрылась за каминной трубой. Василий и Глеб следили за ней, затаив дыхание.

– Что она делает? – потрясенно спросил Звоницкий. – Вы видели?

– Выполняет свою работу, – пожал плечами Караулов. – Эти девушки постоянно жили у нас в доме, причем парами. Исчезала одна парочка, появлялась другая. Они приставлены к отцу для охраны.

– Так это спецагенты! – хлопнул себя по лбу Глеб. – А я-то заподозрил, что они работают на бандитов! – Теперь Звоницкому многое становилось понятным. – Так вот для чего в дом пустили газ – знали, что с тренированными агентами иначе не справиться…

Как же он сразу не сообразил? Неброская внешность, самые неожиданные умения – к примеру, навыки врача. Так, значит, девушки защищали Караулова-старшего и его тайну!

В доме возобновилась стрельба. Звоницкий вырвался из цепких рук Василия, который пытался его задержать, и побежал к дому. Там Яна! Ну что ему стоило взять ассистентку с собой, тогда девушка была бы в безопасности… но тут ветеринар вспомнил, как они с Еленой Генриховной чудом уцелели после Маргошкиных экспериментов с бомбой. Да, в недобрый час он спас золотистого ретривера, сбитого на шоссе машиной. Ведь именно с этого все и началось… Или все-таки лебеди виноваты?

Глеб не мог понять, почему операция по освобождению заложников и нейтрализации банды длится так долго. Обычно самое длительное – это подготовка к штурму. А сам штурм занимает считаные минуты. А тут – просто позиционная война какая-то. Баррикады у них там, что ли? И кто все-таки участвует в перестрелке на «нашей» стороне?

Ответ на этот вопрос ветеринар получил скоро – пробежав метров десять. Он наткнулся на мужчин в камуфляже, лежавших на земле под прикрытием кустов сирени. Появление незнакомца с тыла стало для мужиков неприятной неожиданностью, но оправились они очень быстро – уже через несколько секунд Звоницкий лежал на земле с заломленными назад руками, в спину ему упиралось крепкое колено, а в основание черепа – автоматный ствол.