Змея в гостиной - Мередит Митчел

После этой отповеди Миллз развернулся и собрался оставить Феллоузов, чтобы арестовать преступника.

– Постойте же! – Шарлотта охотно запустила бы в его широкую спину подушкой. – Я знаю, кто убил Ходжкинса!

Миссис Феллоуз вскочила на ноги, мистер Феллоуз недоверчиво прищурился, словно он и представить себе не мог, какое имя может назвать его дочь.

Суперинтендент остановился и медленно повернулся к девушке. Раздражение и нетерпение явственно выражались на его лице – что опять придумала эта избалованная, капризная особа?

– И кто же это сделал, скажите нам!

– Я. Это я убила его. – Маленькая фигурка выпрямилась, чтобы с вызовом посмотреть на Миллза.

Ее мачеха вскрикнула, а отец наконец-то выбрался из своего кресла.

– Что ты говоришь, дитя мое! Горе помутило твой разум. – Миссис Феллоуз попыталась обнять Шарлотту, но та решительно отстранилась.

– Вы? – Суперинтендент Миллз был заметно удивлен, его взгляд искал на лице девушки признаки безумия и не находил.

– Я не позволю, чтобы из-за меня погиб еще один человек! – Мисс Феллоуз не смотрела на своих родителей, она не сводила глаз с суперинтендента. – Мистер Ходжкинс повел себя как последний негодяй, и я ударила его подсвечником!

– Расскажите нам, как все было. – Взмахом руки Миллз приказал констеблю, уже стоящему в дверях, вернуться и записывать слова мисс Феллоуз.

– Но, сэр, вы же не будете придавать значения этой болтовне! – Мистер Феллоуз встал рядом с дочерью. – Вы сами только что обвинили ее в том, что она говорит глупости!

– Мой муж прав. – Миссис Феллоуз уже почти справилась с волнением. – Сейчас мы позовем доктора Сайкса и попросим его дать ей какую-нибудь успокоительную микстуру, а когда бедняжка проснется, она даже и не вспомнит про эту истерику.

– Я нахожусь в здравом уме, и доктор Сайкс подтвердит это, если только он достаточно компетентен в своем деле! – Шарлотта сделала шаг вперед: – Выслушайте меня, суперинтендент Миллз!

– Присядьте и постарайтесь успокоиться. Ваши слова будут записаны, и потом вам будет трудно отказаться от них, даже если вы захотите. – Миллз, кажется, начинал верить ей после всех разговоров о том, как мало был симпатичен юной леди ее жених.

Шарлотта послушно подошла к креслу, которое недавно занимал ее отец, и села. Миллз вновь расположился в другом кресле, а Феллоузам ничего не оставалось, как присесть рядышком на софу.

– Мне не нравился мистер Ходжкинс, однако я обещала стать его женой, – начала Шарлотта, голос ее звучал тихо, но внятно. – Я знала, что ему нужны мои деньги, и надеялась, что он согласится на видимость брака. Я хотела бы, чтоб он никогда не прикасался ко мне… Вы понимаете, о чем я говорю.

Миллз неловко кивнул, он и помыслить не мог, что молодая девушка может обсуждать подобные вещи. Миссис Феллоуз покраснела, ее муж явно хотел оказаться как можно дальше от этой комнаты.

– Увы, я никак не могла набраться смелости поговорить с ним об этом. На балу мистер Ходжкинс объявил дату нашей свадьбы, и я поняла, что дальше тянуть с объяснением немыслимо. Я пригласила его прийти в три часа в библиотеку…

– Зачем было нужно это ночное свидание? – неодобрительно заметил суперинтендент. – Вы жили в одном доме и могли поговорить с женихом в любое другое время…

– Назавтра он хотел уехать в Лондон, чтобы начать приготовления к венчанию. Нам не следовало проводить последние недели до свадьбы под одной крышей, и я боялась, что после у меня уже не будет возможности заставить его подписать бумагу…

– Бумагу? Какую бумагу? – Миллз подался вперед, и точно такое же движение сделала миссис Феллоуз.

– Я хотела, чтобы он подписался под моими требованиями о проживании на разных половинах дома, о выделении мне достаточного содержания и все в таком роде… – Шарлотта помолчала, безысходное отчаяние заставило ее голубые глаза потемнеть.

– Что же было дальше? – поторопил ее суперинтендент.

– Постойте! – опомнилась миссис Феллоуз. – Ты не должна ничего говорить, пока мы не найдем тебе адвоката!

– Теперь вы признаете, что вашей падчерице требуется адвокат? – Миллз уже не хотел видеть в этой женщине свою союзницу.

Миссис Феллоуз смешалась, а Шарлотта заговорила быстро и громко, стремясь сказать главное, пока отец или мачеха снова не прервали ее.

– Я положила перед ним перо и бумагу и попросила написать все то, о чем я вам только что сказала. Сама я не могла спокойно дождаться этого момента и ходила по комнате, от окна к камину. Но тут он вдруг рассмеялся мне в лицо и заявил, что я должна стать ему супругой по-настоящему, родить ему детей… Этот его смех так разозлил меня… Я как раз остановилась у камина, на котором стоял этот тяжелый старый подсвечник… Он остался от прежних хозяев, мы почти ничего не изменили в обстановке библиотеки… Я схватила подсвечник и не раздумывая ударила его!

Шарлотта закрыла лицо руками. Миссис Феллоуз издала какой-то звук, похожий на стон. Констебль Катлер, повидавший многое, сочувственно покачал головой. Суперинтендент Миллз с некоторой растерянностью глядел на девушку. Ему приходилось обвинять служанку, задушившую свое внебрачное дитя, не так давно он был свидетелем страшного признания и самоубийства Кэтрин Рис-Джонс, и все же сейчас он был растерян. Мисс Феллоуз созналась в совершенном преступлении, ее слова подтверждали вывод доктора Сайкса – мистер Ходжкинс сидел за столом, и удар, нанесенный сверху даже слабой рукой, мог пробить ему череп. К тому же слова Шарлотты объясняли, почему Ходжкинс в момент убийства находился в библиотеке и как будто собирался что-то писать. Рассказ джентльменов о состоянии Ричарда Соммерсвиля перед тем, как его передали на попечение камердинера, как стало очевидно суперинтенденту, был правдив.

– Отчего же вы сразу не сказали нам всю правду? – с укоризной спросил Миллз. – Зачем было рассуждать о врагах мистера Ходжкинса?

– Это так трудно – признаться в убийстве. – Шарлотта отняла руки от заплаканного лица. – Труднее, чем совершить его.

– Что ж ты наделала, девочка моя. – Миссис Феллоуз покачивалась из стороны в сторону, пока муж не обнял ее.

– Теперь уже ничего не изменишь. Я сделала это и понесу наказание. – На большее девушка оказалась не способна, ее всхлипы перешли в горькие рыдания.

– Она любит мистера Соммерсвиля и пытается спасти его, – заявил было мистер Феллоуз, но так неуверенно, что суперинтендент Миллз покачал головой.

Про себя Миллз подумал, что нужно сообщить о признании мисс Феллоуз Соммерсвилю и послушать, что он скажет. А вдруг тот в свою очередь сознается в убийстве Ходжкинса? Что тогда делать суперинтенденту? Хуже ситуации не придумаешь. Оставалось надеяться, что Ричард продолжит настаивать на своей невиновности.

– Вам придется поехать с нами в Торнвуд, мисс Феллоуз. – Суперинтендент встал на ноги. – Вашим родителям следует найти вам адвоката, который должен постараться, чтобы смягчить наказание.