Свидание в Хэллоуин - Наталья Солнцева

– Уже ночь? – Он так и уснул на диване в гостиной, не раздеваясь. А она, похоже, еще не ложилась. – Что случилось?

– Мне пришли в голову кое-какие идеи. До утра я ждать не могу!

– Господи-и… – простонал Матвей. – Ты не женщина. Ты вампир! – Он зевнул – Почему я тебя терплю? Который час?

– Не имеет значения. Слушай, давай сопоставим обстоятельства смерти Марины и госпожи Гримм.

– Ну? – Карелин плохо соображал спросонья. – Это выше моих сил. Посреди ночи что-то сопоставлять? Иди спи! Утром поговорим.

– Нет. – Она была непреклонна. – Сейчас! Обе женщины погибли в связи со мной, а ты предлагаешь спать? Да я глаз не сомкну, пока не решу эту чертову задачу для вундеркиндов!

– Что тут разгадывать? – пробормотал он, зевая. – Ты убила их обеих, вот и все. А теперь хочешь и меня прикончить. Дай поспать!

Астра пропустила его ворчание мимо ушей – торопилась поделиться своими мыслями.

– Марину предали воде, а баронессу – огню… ты понимаешь, что это значит?

– Честно? Не-а…

– Что, по-твоему, объединяет обе смерти?

Матвей толком не проснулся. Он сел, пригладил волосы и с мученическим видом уставился на гостью. Вежливость требовала, чтобы он включился в разговор. Однако его ум отказывался от анализа без достаточного количества фактов. Пауза затягивалась.

– И Степнова, и госпожа Гримм были знакомы с тобой, – вымолвил наконец он, подавляя зевок. – Обе были мертвы до того, как одну окунули головой в воду, а другую сожгли. В обоих случаях убийца что-то искал… Больше я совпадений не нахожу.

– Могу согласиться только с первым.

– Вот как? Это почему же?

– Долго объяснять, – отмахнулась Астра. – Ты какие книжки в детстве любил читать? Сказки?

– Сказки тоже. А какое это имеет отношение…

– Значит, не помнишь, – перебила она.

– Что я должен помнить? – возмутился Матвей, окончательно просыпаясь.

– Великий сыщик Шерлок Холмс считал обычные, простые преступления самыми трудными для расследования, а необычные – как раз легкими. Потому что сама необычность зачастую и является ключом к разгадке. Гений мыслит парадоксами, в отличие от среднестатистического индивидуума.

– К чему ты ведешь?

– Огонь и вода! – воскликнула Астра. – Отсюда мы и будем плясать.

– Ты еще про флэшку забыла. Правда, в квартире Марины никакой флэшки не нашли… Это меня радует, не скрою.

– Я не забыла. Ты слушай, не перебивай.

Матвей позволил ей высказаться. Пусть приведет свои доводы, а потом он разобьет их в пух и прах.

– Я тут порылась в Интернете и кое-что накопала, – с воодушевлением продолжала она. – Люди разучились понимать язык символов, тогда как он несет гораздо больше смысловой нагрузки, чем слова. Что, по-твоему, означает котелок с булькающим варевом?

«Опять она за свое! Котелок! Мы уже обсуждали эту тему. Она меня дразнит, – подумал Матвей. – Развлекается. Последую ее примеру!»

– Котелок символизирует переход человечества от сырой пищи к вареной, – с важным видом произнес он. – Это обеспечило настоящий скачок в развитии цивилизации.

Астра и глазом не моргнула.

– Молодец, – неопределенно хмыкнула она. – А как насчет туристов, которые бросают монетки в фонтан?

– Наивные люди. Они надеются еще раз вернуться туда, где им было хорошо. Но в одну реку дважды не войдешь.

– О корове, пасущейся на зеленом лугу, я лучше не буду спрашивать, – вздохнула Астра. – Не хочу услышать про котлеты и говяжий гуляш.

Матвей не улавливал связи между убийством Марины и флэшкой из тайника.

– Тебе не дает покоя странное видео? Думаешь, злоумышленник искал в доме баронессы флэшку? Только не говори мне, что эти «живые картинки» – шифр, который указывает, где спрятаны сокровища! И что Марину тоже убили из-за флэшки.

– Нет, конечно. Марина не имеет… не имела никакого отношения к флэшке. Зато «живые картинки», как ты их называешь, имеют отношение к кое-чему другому. Например, повешенный – здесь прослеживается намек на сухой корень, который лежал в тайнике. Или это корень намекает на повешенного… Я запуталась.

Матвей потерял терпение. Она несет сущий бред!

– Астра, – стараясь не раздражаться, мягко произнес он, – ты переутомилась. У тебя перманентный стресс.

– Какой-какой?

– Перманентный… Сначала разрыв с женихом, потом бегство из дома, скитания в поисках работы, пожар, смерть Иды Вильгельмовны, убийство подруги… Ничего удивительного, что твои нервы сдали. Просто отдохни, успокойся, выпей чего-нибудь. Хочешь, я принесу водки?

– Лучше кофе. – На нее не произвело впечатления услышанное. – У тебя свечи есть?

Матвей насторожился.

– Не бойся, пожар я устраивать не собираюсь. Ты же сам сказал, что я переутомилась. А от огня исходит энергия, без которой я чахну. Давай зажжем свечи! Пожалуйста!

Он сдался, принес несколько ароматических свечей. Астра расцвела, не отводя глаз от язычков пламени.

– Очень эротично… – прошептала она. – Ты не находишь? Смотри, как они колеблются, будто исполняют загадочный танец в ритме вселенной. Огонь питается ее дыханием, поедает ее плоть и мертвое делает живым…

Она любовалась горящими свечами и, казалось, перестала замечать все вокруг. Матвей вздрогнул, когда она спросила:

– Ты не принимаешь мои слова всерьез?

– Не то чтобы… – он не привык лукавить. – В общем, да.

– Тогда вспомни, в какую ночь случился пожар на Озерной улице? То было тридцать первое октября – кельтский праздник мертвых. В ночь Самхейна мертвые получают возможность осуществить то, что не успели сделать в этом мире. Где ты был в ту ночь?

Она застала Матвея врасплох, обезоружила его одним изящным выпадом.

– Я? – хрипло пробормотал он. – Я… гулял. Ты хочешь сказать… хм-м… Я же не мертвый? Я живой человек!

– Дай пощупать твою руку. Она теплая?

– Идиотизм какой-то…

Матвей с опаской протянул ей руку. Прикосновение прожгло его, словно электрический удар.

– А кем ты был в ту ночь? – прищурившись, спросила Астра. – Башмаки с пряжками, которые стоят в твоей прихожей, забрызганы грязью…

Он не ответил. Она продолжала, наслаждаясь его замешательством:

– Древние кельты особо почитали Голову – поклонялись ей, уповали на ее покровительство и защиту.

– Что? Голову?

– Отрезанную Голову! Голова считалась у них хозяином потустороннего мира. Благословенный Бран – так звали легендарного правителя Британии – после своей смерти приказал отрубить себе голову, дабы она служила его подданным, защищая и оберегая их от нашествий врагов и прочих бедствий.