Преследуя тени - Роберт Брындза

В его дразнящем, хулиганистом тоне было что-то пугающе искреннее, и на долю секунды Эрика усомнилась в том, что слышала его разговор по телефону прошлым вечером.

– Спасибо, Пол. Я, пожалуй, пойду.

– Удачной пробежки, – сказал он, и связь прервалась.

* * *

Утро выдалось ясным и бодрящим, было приятно пробежаться с Томом. Эрика удивилась своей выносливости, когда добралась до холма Уайтфилд-Маунт на пустоши, лишь немного отстав от Тома. Они сели на скамейку отдышаться, любуясь видами на сонный, затянутый облаками Лондон и Гринвичский парк.

– Ты пробежала пятнадцать минут, это хорошо, – сказал Том.

Эрика кивнула и сделала большой глоток воды.

– Все в порядке?

– Почему ты спрашиваешь? – спросила Эрика чуть резче, чем намеревалась.

– Папа беспокоится о тебе.

– Что он тебе рассказал?

– Что кто-то пытался подбросить наркотики в твою машину. Сказал, что это связано с наркоторговцем из… прошлого дела.

– Этот наркоторговец убил моего мужа и моих коллег.

– Да.

– Помнишь, как раньше я отвозила тебя в школу и ты просил рассказывать тебе о делах с убийствами, которые я раскрыла?

Он улыбнулся и кивнул.

– Теперь я знаю чуть больше о мире.

– Надеюсь, не слишком много?

– Нет. Я не то имел в виду. Я просто больше знаю о том, как устроен мир.

Эрика кивнула.

– Мне нужно пройти медосмотр. От этого зависит мое будущее в профессии. И мне нужно вернуться к работе, чтобы раскрыть это дело. Я не хочу, чтобы ты или твой отец волновались. Я работаю с замечательной командой. И не думаю, что Джером Гудман, так его зовут, захочет приближаться ко мне. Это он убегает от меня.

Том нахмурился, и Эрика не знала, поверил ли он ей. Как не знала, верит ли в это сама.

– У тебя не должно быть проблем с физической подготовкой. Ты в хорошей форме для своего возраста.

Эрика рассмеялась.

– Дерзкий.

– Ты знаешь, что я имею в виду. У тебя нет лишнего веса. Папа говорит, что ты самый выносливый человек из всех, кого он знает.

– Звучит романтично. «Я люблю ее, потому что она крепкая старушка».

Том устремил взгляд на пустошь, и ветер путался в его длинных вьющихся волосах.

– Ты все еще получаешь удовольствие? От своей работы.

Вопрос застал Эрику врасплох. Она никогда не задумывалась об удовольствии от работы. Нравилась ли ей работа? Трудно сказать. Теперь это было сродни призванию.

– Мне доставляет удовольствие сознание того, что я поймала плохого парня, – сказала она.

Она вздохнула и оглядела парк. Вдалеке бегало несколько человек, но на скамейке они сидели одни.

– Просто постарайся получать удовольствие и от жизни. Папа понимает, чем ты занимаешься, но он хочет наслаждаться жизнью вместе с тобой. Рождество. Новый год. Каникулы. Он хочет быть с тобой. Навсегда. Он хочет в старости…

– Выращивать со мной капусту?

Том улыбнулся.

– Я серьезно. Он хочет состариться вместе с тобой.

Эрика уставилась на вересковую пустошь. Физическая старость не пугала ее. Пугала перспектива выхода в отставку. И это придется сделать в какой-то момент. Таковы законы службы.

А потом она подумала о событиях прошлого вечера. Марш был из тех, кого, как ей казалось, она хорошо знала. Они служили офицерами полиции с тех пор, как Эрика проходила подготовку в возрасте чуть за двадцать. Она чувствовала, что приближается к концу своей карьеры, зная меньше, чем когда начинала.

– Я очень люблю твоего папу, – сказала Эрика, надеясь, что на этом разговор закончится. – А теперь, как насчет того, чтобы наперегонки обратно?

Когда они вернулись, Том отправился в свою квартиру за углом, чтобы переодеться. Эрика быстро приняла душ, и тут зазвонил телефон. Наконец-то, Мосс.

– У вас ведь есть сад за домом? – спросила Мосс.

– Да, – ответила Эрика, вытирая волосы и натягивая чистую одежду.

– Тот, что с голубым или зеленым навесом?

– С коричневым.

Эрика подошла к окну и увидела Мосс и Питерсона у задней калитки рядом с навесом.

Мосс помахала рукой.

– У тебя найдется ножовка? Можешь одолжить на время? – спросила она по телефону. – У меня в саду за домом дерево, которое нужно срубить.

– Проходите в дом, не стойте на холоде. – Эрика догадалась, что, должно быть, произошло что-то серьезное, если они пробрались к ней через заднюю калитку.

46

Эрика поставила чайник. Мосс и Питерсон расположились за кухонным столом.

– Я так понимаю, Мосс рассказала тебе о том, что произошло? – спросила Эрика.

– Да. Ты в порядке? – спросил Питерсон.

– Нет. Но осознание того, что вы оба в курсе дела, меня успокаивает.

– Я всегда думал, что в Марше есть что-то мерзкое.

– Если он так поступает со мной, я не хочу думать о том, на что еще он способен.

– Я также рассказала Макгорри и Крейну. Они ведут наблюдение за Маршем, – сказала Мосс.

– Ты дала разрешение на это? Уже?

– Да. Если он связался с Джеромом Гудманом, как только ты ушла прошлым вечером, и тот надавил на него, кто знает, что собирается предпринять Марш? Он может встретиться с Гудманом.

Эрика присоединилась к ним за столом.

– Но это наблюдение за коммандером столичной полиции, – напомнила она. – Большой риск для всех.

– Мы все верим тебе и считаем, что ради тебя стоит рискнуть, – сказал Питерсон.

– Ты что-нибудь слышала от Марша с прошлого вечера? – спросила Мосс.

– Он только что звонил. Перенес мой медосмотр на завтра, на восемь утра. И сказал, что мне не нужно ни о чем беспокоиться.

Мосс и Питерсон обменялись взглядами.

– Как вы думаете, что мне следует делать?

Чайник закипел, и она встала, чтобы приготовить им напитки. Она старалась, чтобы ее голос звучал ровно.

– Тебе нужно пройти медосмотр. Если ты вернешься на работу, все станет проще, – сказала Мосс.

– Как ты думаешь, почему он тебе помогает? – спросил Питерсон.

– Я просила его о помощи и напомнила, что он мой должник, – сказала Эрика. – И все эти годы он держал меня поблизости. Может, хочет следить за мной. В конце концов, легче подстроить для меня какой-то несчастный случай, когда я на службе.

Некоторое время они молчали.

– Вот почему нам нужно быть бдительными. Остальная команда на Луишем-Роу, помощники, Мелани – особенно Мелани – понятия не имеют об этой слежке, – сказала Мосс.

* * *

Сержант Крейн с шести утра сидел в своей машине на Фоксберри-роуд, неподалеку от квартиры Марша. Это была оживленная улица, по которой тянулся непрерывный поток людей на железнодорожный вокзал.

В 09:30 утра он