Убийство из-за книги - Дженнифер Роу

– Все сходится. – Квентин угрюмо смотрел в чашку с кофе. – Достаточно только посмотреть на ситуацию под другим углом, что и сделал Дэн Тоби. От конечного результата в обратном порядке. – Он слабо улыбнулся при виде замешательства Кейт. – А каков конечный результат? Я в полном пролете. Ни за что не поверю, что головной офис не отзовет меня. И кому это выгодно в большей мере, чем Иви?

– Но это… это же еще не доказательство!

– Конечно, нет, Кейт, – негромко вмешалась Берди. – Но есть и другие факты. У Иви был ключ от особняка, поэтому она могла войти в любое время. Она достаточно хорошо знала Сола, чтобы он спокойно впустил ее в свою комнату и какое-то время беседовал с ней. Возможностей подмешать снотворное в вино была масса. А потом Ивлин могла просто сойти вниз по лестнице и покинуть здание, и ее никто не услышал бы. Кроме Пола и Сары, которые сидели в темном зале внизу, но Иви об этом не знала. И потом, ведь это она выгуливала Джека Спротта в парке, да? Иви утверждает, что Джек от нее сбежал, но, если вдуматься, мы вынуждены поверить ей на слово. Она опоздала к месту встречи на полчаса, по словам Тилли и Эми. И… в общем, она легко могла ускользнуть из зала наверх во время приема, чтобы расправиться с женщиной, которую приняла за Тилли Лайтли.

– Берди, но… я этому не верю. Это неправда! – Кейт затрясло. Кофейная чашка застучала о блюдце, несмотря на все попытки успокоить дрожащие руки.

– И мне кажется, что это неправда, – неожиданно подала голос Дороти Хейл. – Более того, я не верю, что полиция найдет этому доказательства. Разве что Иви сделает чистосердечное признание. А я уверена, что не сделает.

– Дот!

– Но ведь это правда, Квентин! – дрожащим голосом воскликнула Дороти. – Не может быть, чтобы австралийские суды настолько отличались от английских. Я знаю, о чем говорю. Когда есть лишь косвенные улики, как в этом случае, суду требуется признание, чтобы считать вину несомненно доказанной. Иначе присяжные не признают подсудимого виновным.

– Такое случалось, – возразила Берди.

– Да, – подтвердила Кейт, вспомнив несколько нашумевших недавно случаев. Однако ее взгляд, обращенный на Дороти, был тревожным. Почему она так уверена в своей правоте? И вдруг Кейт вспомнила. Ну конечно, ведь Квентин, а значит, и Дороти причастны к какому-то скандалу, связанному с преступлением в Англии. Кейт до сих пор как наяву слышала, с каким злорадством Иви рассказывала ей об этом.

– Ну а я не понимаю, как присяжные в данном случае смогут вынести обвинительный вердикт без чистосердечного признания, – заторопилась Дороти. – Ты же сам знаешь, Квентин: если бы Дафна не сказала, что натворила, ее бы никогда не…

– Дот! – Предостерегающий возглас Квентина дошел наконец до жены, и она зажала ладонью рот.

Квентин безнадежно покачал головой.

– Мне бы не хотелось говорить об этом, Кейт… и Верити, – с тяжелым вздохом начал он, – но чтобы внести ясность, скажу только, что сестра Дороти, Дафна, несколько лет назад стала случайной участницей преступления. Она…

– Она убила своего мужа. – Взгляд голубых глаз Дороти был прикован к Квентину. – Он был жестоким человеком и получил по заслугам. Этот гад пил, бил и всячески терроризировал Дафну много лет подряд. Никакая это была не случайность, Квентин, какой смысл врать? Эта история попала в местные газеты. Странно, что вы до сих пор ничего не узнали. Но зачем этого стыдиться? Любая женщина на месте Дафны поступила бы так же. – Дороти повернулась к Кейт и посмотрела на нее в упор. – Он начал шпынять их дочь, – ровным тоном продолжала она. – Заявился однажды домой пьяный и давай ее гонять, а когда она попыталась дать ему отпор, ударил ее и сбил с ног. Ей было всего восемнадцать. Раньше он ее не трогал, но, видимо, бедняжка Дафна как жертва его больше не интересовала: слишком уж забитой и запуганной она стала. Вот этот скот и поднял руку на дочь. В ту ночь он заснул и больше не проснулся. Да, не проснулся. Утром Дафна позвонила сначала в полицию, потом мне. И сказала: «Дот, он умер» – так и сказала. К тому времени, как я добралась до нее, приехала и полиция и нашла его в постели, с кухонным ножом в груди. Он был мертв уже несколько часов. А Дафна все повторяла: «Это я. Это я. Я его убила». Как заведенная. – Плечи Дороти поникли, она невидящим взглядом уткнулась в пол.