Малолетка - Андрей Бадин

— Так это поезд «Голубая стрела», — начал пилот, — он движется со скоростью триста пятьдесят километров в час, а мы сможем развить только двести или двести двадцать.

— Он не все время с такой скоростью несется, и не по прямой, а мы летим прямо. К тому же он притормаживает перед станциями, а на некоторых останавливается и стоит пару минут. Я уверен, что мы его точно догоним и перегоним. — Герман загадочно улыбнулся.

Пилот набрал высоту, включил обороты, и вертолет помчался в сторону северной столицы.

Алексей, Катя, Витя и Светлана зашли в свободное купе и сели в удобные, мягкие, похожие на самолетные, кресла. Леха первым делом осмотрел девочек — не ранило ли их пулями, и убедившись, что они целы и невредимы, немного успокоился.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он Свету.

— Плохо, но я от страха быстро бежала, и папа мне помогал. Я справилась, хотя думала, что задохнусь.

— А ты как, Катенька?

— Мне хорошо, только размялась, хотя тоже было очень страшно. Один раз возле уха что-то свистнуло, наверное, пуля. И еще я за вас очень испугалась.

— Я сам испугался, думал — мне конец, — выдохнул Леха.

— Ну теперь мы от этих бандитов точно оторвались, — заулыбался Демин.

— Не уверен, — Леха покачал головой.

— Это скоростной поезд, и на машине его не догнать.

— А на самолете или на вертолете можно.

— Ты думаешь, у них есть эта техника?

— Если очень захотят, то найдут, а они очень хотят. — Леха взял в руки сумку с деньгами и начал ее заново осматривать. Через пару минут он вынул из ручки длинную спицу-антенну и, смотав ее в клубок, кинул на небольшой столик у окна.

— Если бы не эта антенна, эти ублюдки нас не нашли бы.

— А профессор ждет моего звонка, — Витя горестно посмотрел на часы.

— Твой профессор и отправка в Америку — в данный момент не самая большая проблема.

— Я знаю.

Алексей вынул из сумки пакеты с едой, разложил на столике и пригласил всех на завтрак.

Ели молча и только смотрели в окно на стремительно проносящиеся мимо деревья, столбы и перроны станций пригородных электропоездов.

После еды Виктор привел кресла в горизонтальные положения и уложил девочек спать, предварительно пристегнув ремнями. Мужчины подождали, пока они заснут, а потом пошли в коридор поговорить. Стена между купе и проходом была из прозрачного пластика, и пассажиры могли видеть, что творится внутри. Алексей и Виктор тоже видели, как сытые и довольные дети сладко посапывают в широких, мягких креслах.

— Надо найти мобильный телефон и связаться с твоим профессором, — предложил Леха.

— Где его тут найдешь?

— Это же суперсовременный поезд, и в нем должна быть связь.

Вдруг скорость поезда начала падать и через пару минут он вовсе остановился.

— Что за черт? — Леха с тревогой посмотрел на друга.

В коридор вышел проводник.

— Что встали? — спросил его Коновалов.

— Впереди идущий поезд догнали. Путь-то один, мы едем со скоростью триста километров в час, а он — тише, вот мы его и нагнали. Теперь будем за ним плестись, пока он нам путь не освободит. Наш поезд сплошное недоразумение, — покачал головой проводник. — Под него надо было и пути отдельные строить, а на них денег нету. Мы бы тогда до Питера за два часа доехали, а сейчас получится пять.

Наконец состав сначала медленно, а потом немного быстрее двинулся в путь.

— Теперь будем плестись за этим «скорым». — Железнодорожник пошел к себе в купе.

— У вас телефон есть? — спросил его Леха.

— Есть, но его аренда стоит денег, — проводник хитро посмотрел на Коновалова.

— Сколько?

— Минута — два доллара.

— Давайте, — не раздумывая сказал Витек и пошел следом за жадиной.

Леха следил за проносящимся мимо пейзажем и вдруг увидел в небе крохотный, стремительно приближающийся вертолет. Он двигался быстрее поезда и летел в том же направлении. Когда он пролетал мимо, Алексей разглядел на борту крупные буквы — МЧС. Алексей проводил его взглядом и пошел в купе к проводнику.

— У вас карта маршрута имеется? — спросил он, когда открыл прозрачную пластиковую дверь.

— Имеется, но…

— Сколько? — догадался Леха.

— Дадите пять долларов — будет карта.

Витек достал из кармана пятьдесят долларов и отдал их железнодорожнику:

— Это за карту и за телефон.

Тот просиял и, благоговейно сложив купюру вдвое, сунул в нагрудный карман фирменной синей рубахи.

— Где первая остановка? — спросил Леха, разглядывая карту.

— Вот тут, — проводник ткнул пальцем в город с названием Тверь, — но двери не откроют и из поезда никого не выпустят. Здесь сойти с поезда будет нельзя.

— Как нельзя? — изумился Алексей. — Это просто так нельзя, а за деньги можно.

— Нет, и за деньги нельзя. Все двери блокируются из кабины машиниста, а он, сами понимаете, их не откроет.

— А вы их можете открыть?

— Нет. Я могу их только закрыть. Потом поезд герметизируется и далее команды на открытие дверей подаются только из кабины. От этого зависит та плавность, с которой движется поезд. Из-за того, что пути не приспособлены для движения скоростных поездов, инженеры придумали воздушную подушку, на которой «покоится» вагон. Если ее нарушить, то начнется тряска.

— А где можно будет выйти? — спросил Коновалов.

— Только в Санкт-Петербурге. Это второй рейс — экспериментальный, и мы нигде, кроме северной столицы, не остановимся. После Твери начинается сверхскоростной участок, и там мы пойдем с предельной скоростью. Только перед мостом притормозим.

— Перед каким мостом? — насторожился Леха.

— Перед мостом через Тверцу.

— Вот он этот мост через реку Тверца. — Здесь мы поезд и остановим, — процедил сквозь зубы Герман. Населенных пунктов поблизости нет, место глухое, поэтому мы враз дело справим.

— Какое дело? — спросил Фома и взял карту из рук босса.

— Мост взорвем.

У Фомы аж челюсть отвисла.

— Это же терроризм, и к тому же у нас взрывчатки нет, — попробовал остановить его бригадир, но босс был непреклонен. Он достал из кармана трубку мобильного телефона и попробовал набрать номер, но аппарат не работал. Тогда он взял спутниковый телефон у старшего в бригаде МЧС и вышел в эфир.

— Позвоню корешам в Тверь, у них пухалка всегда есть. Они ее доставят к мосту через полчаса, и дело в шляпе.

Когда в трубке раздался густой, с кавказским акцентом бас, Герман произнес: